От гнева и возмущения до заботы и печали. Политический психолог проанализировал обращения Зеленского, Кличко и Прокопива к украинцам

Политический психолог Валентин Ким в интервью ведущему Радио НВ Богдану Амосову проанализировал обращения Владимира Зеленского, Виталия Кличко и Владимира Прокопива к украинцам во время карантина.


НВ приводит полный текст интервью с экспертом.

— Начнем с Владимира Зеленского. Если вслушаться в его обращения, он постоянно пытается что-то посоветовать украинцам. То балкон разобрать, то заняться чтением. О чем это вообще свидетельствует и зачем он это делает?

— Владимир Зеленский — неформатный политик. В этом плане он не квалифицирован. Ему всегда сложно держаться в формальных рамках. Он все время пытается оживить свою речь, пытается установить контакт более индивидуальный и персональный, чем это позволяют себе обычно чиновники. Поэтому он пытается вторгнуться в жизненное пространство, интимную жизнь людей, и начинает их поучать, что им нужно делать, что они должны ликвидировать, над чем они должны работать. Эти поучения строятся из лучших побуждений, но это показывает, насколько ему сложно держаться в рамках формальных процедур. И здесь можно больше говорить не столько об «эволюции» Зеленского, сколько об «эволюции» его команды. Зеленский здесь «остаточное явление». В первую очередь мы видим, как «эволюционирует» автор его речей.

— То есть мы фактически перестаем видеть Зеленского как человека за этими обращениями?

— Он пытается показать себя как человека заботливого, как человека, который беспокоится о внутреннем состоянии своих граждан. И я верю, что он действительно беспокоится. Вопрос только в том, что это беспокойство ему удается выражать, только переходя на личный контакт. То есть он постоянно выходит за рамки образа чиновника и должностного лица. Он все время пытается стать человеком для своих избирателей, для тех, кто его слушает. И здесь достаточно глубокий внутренний конфликт. То есть Зеленский как личность конфликтует с Зеленским как президентом.

— А что вам больше всего бросается в глаза в его словах? В них есть что-то такое, что характерно именно для Владимира Зеленского?

— Анализировать внутреннее психологическое состояние президента по тем постановочным обращениям, которые он делает, достаточно сложно. По той простой причине, что это постановочное видео, оно отрепетировано. Текст, который произносит президент, написан, скорее всего, не им самим. И можно оценивать лишь только то, как он его проговаривает, как он его чувствует. Индивидуальности крайне мало. Владимир Зеленский у нас отличается тем, что он вообще предпочитает односторонний формат общения, за не имением другого у нас остаются только эти обращения. И хочу сказать, что последние обращения Владимира Зеленского, которые выпускают практически каждый день, они стали достаточно эффективным способом коммуникации для него в первую очередь. Выглядит он вполне собрано. Повторяюсь, это отрепетированная речь, но тем не менее, ему удается демонстрировать достаточно широкий спектр эмоций — от гнева и возмущения до заботы, печали. То есть эмоциональную картинку он подает очень хорошую.

— А вы заметили, что Зеленский все больше превращается в скучного чиновника из телевизора, и он уже не похож на того веселого шутливого актера, которого мы видели во время предвыборной кампании?

— Никто уже не требует от Зеленского поведения комика или сатирика. Все от Зеленского ожидают каких-то решительных действий. Но я хочу сказать следующее. Эпидемия коронавируса для Зеленского, как мне кажется, — вполне успешное решение очень многих проблем. Пандемия списывает под ноль очень многие ожидания и даже обещания, которые были у президента, которые были по отношению к президенту. Она обнуляет очень многие вещи, которые раньше были актуальны. Пандемия актуализировала только саму себя. И в этом плане Зеленский, который год назад избирался вот на такой волне хайпа, веселости, радости, вот Зеленский, он избирался больше как «чудотворец». Основная масса избирателей голосовала за экономическое чудо, политическое чудо, за какие-то свои собственные ожидания. А сейчас он в образе «чудотворца» наконец-то столкнулся с однозначной угрозой, с которой нужно бороться без всяких договоренностей, по отношению к которой есть четкие и однозначные протоколы. Это более простая задача, чем формировать коалицию, чем принимать какие-то сложные экономические решения. В этом плане пандемия для Зеленского — это время «передышки». И его последние обращения к народу достаточно хорошо отличаются от тех обращений, которые он записывал относительно сбитого Боинга, относительно отставки предыдущего Кабмина и т. д. В этом плане он выглядит даже лучше и говорит более уверенно, более четко, и здесь гораздо больше его личностного отношения. Потому что до этого он был весьма растерян, а вот сейчас он собирается. Поэтому пандемия для Зеленского предоставляет весьма хорошие шансы на психологическую стабильность.

— А как насчет мэра Виталия Кличко? Он наоборот никогда не отличался красноречием, а теперь ему ежедневно приходится общаться с киевлянами.

— Виталий Кличко всегда был достаточно косноязычен и как спикер очень слабый. И необходимость коммуницировать перед камерами каждый день, она для него, конечно же, сама по себе стрессовая.

— До сих пор? Он сколько лет перед камерами появляется…

— Много. И для Зеленского, и для Кличко раньше камера — это был признак статуса, это был бонус за их достижения, за их победы, которых они добились. Один на спортивной арене, другой на сцене. Это внимание толпы. А сейчас это внимание совершенно иное. Оно очень критично. От того, как ты выступишь, будет зависеть, как тебя будут воспринимать. То есть камера становится прерогативой. И в этом плане это общение уже становится достаточно стрессогенным. И Кличко тоже реагирует не очень хорошо. Он тоже неформатный политик, ему тоже сложно удержаться в этом формате. Одно из последних обращений, которое мы просматриваем, как раз показывает, что ему очень хочется выплеснуть и внутреннее напряжение, и самое главное — внутренний гнев.

— Он голос повысил последний раз, да?

— Да. Он вращает глазами, он повышает голос. Его агрессия тоже вполне искренна. В этом плане он, как и Зеленский, очень искренне относится к тем словам, которые он произносит. Только Зеленский произносит слова поучения, а Кличко — нравоучения. Он пытается вразумить людей, которые нарушают элементарные требования безопасности. Но Кличко действительно хочет выплеснуть все свои негативные эмоции на тех людей, которые «мешают» ему правильно бороться с пандемией.

— А можно сказать, что Кличко — это «плохой полицейский», а Зеленский — это «хороший»?

— Это будет весьма условное разделение по той простой причине, что они не работают в одной команде. Это не члены одного коллектива, и пандемия в данном случае, к сожалению, не сплотила наши политические элиты против себя. Они по-прежнему остаются разобщенными. А Кличко — противник очень многих людей, которые выдвигаются партией Зеленского на его должность. Поэтому в этом плане нельзя сказать, кто из них «хороший», кто «плохой полицейский». Кличко более стойкий как боец. Я наблюдаю, что Зеленский в последнее время в этом одностороннем формате коммуникаций чувствует себя все более спокойно, потому что все-таки темпы роста эпидемии не очень значительные. Но я сомневаюсь, что Зеленский эмоционально выдержит резкий всплеск заболеваемости. Здесь будет уже очень сложно, придется предпринимать действительно непопулярные меры. А Зеленский не готов к «дизлайкам», он все-таки человек, ориентированный больше на позитивную обратную связь.

— Еще о Кличко. Если Зеленский читает с суфлера, то у Кличко немножко другое поведение, он читает с листочка и постоянно от него отвлекается, будто смущается.

— Виталию Кличко очень сложно коммуницировать в таком деловом формате. Он человек, не привыкший к коммуникации, он привык к действиям. Виталию Кличко коммуницировать сложно. Как спикер он слабый. Но он сам это прекрасно понимает. И это дает ему лишнее напряжение, которое проявляется в несвязности речи, в том, что он допускает очень много ошибок. И Зеленский, и Кличко в этом плане — это два человека, которые говорят на неродном для себя языке, им достаточно сложно произносить украинские слова русскими звуками. И это накладывает отпечаток на коммуникации в целом. Она кажется чуть более искусственной, чем есть на самом деле.

— На днях секретарь Киевсовета Владимир Прокопив записал такое матерное обращение к киевлянам с призывом не ходить по паркам. А потом Прокопив уже сам признался, что скопировал такую манеру у итальянских мэров. Такие эмоциональные выпады со стороны власти, они могут вообще достигать своей цели?

— Прокопив в данном случае был совершенно неискренен во время записи этого видео, это не был эмоциональный всплеск. Знаете, если человек допускает в своей речи матерные выражения, то это говорит либо о том, что он не воспитан, либо о том, что человек испытывает очень сильное эмоциональное волнение, и для него такие слова действительно как возможность наиболее точно выплеснуть накопившиеся эмоции. Мы видели, что человек, который это продемонстрировал, секретарь рады, он был очень спокоен, видео было постановочное, записали, как он очень легко прогуливается. Мимическая картина соответствовала позитивному настроению. И говорит это о том, что это все более постановочное видео, чем какая-то искренняя реакция. Поэтому вот уж кто хайпанул на такой ситуации, так это он.

Источник: nv.ua