«Это ценностный механизм». Бывший узник «ДНР», ученый Игорь Козловский объясняет, почему призывает власть не трогать украинский язык

Вчера известные общественные и культурные деятели обратились в Верховную Раду с требованием не допустить наступления на украинский язык со стороны отдельных депутатов.

Среди подписантов обращения был Игорь Козловский, бывший узник «ДНР» и религиовед.

Радио НВ попросило его рассказать о том, почему именно сейчас он выступил в защиту украинского языка.

«Украинский язык — это определенный базовый стержень, на котором держится наша идентичность. И это не просто слова, а ценностная организация. И любые политики должны заниматься, во-первых, тем, что касается тех или иных экономических, социальных проблем, которые являются неотложными, и мы это чувствуем в своей жизни, особенно во время кризиса. Это их главная задача.

Мы им делегировали определенные права, чтобы они приняли соответствующие законы и создали те действенные механизмы, которые действительно будут поддерживать экономику, наши незащищенные слои населения, бизнес и тому подобное. А язык — это действительно ценностный момент, потому что идентичность — это определенная, я бы сказал, системная вещь, куда входит и историческая память, и достоинство, и речь.

И я слышу [от других людей], что украинский язык нужно защищать — его нужно не защищать, а развивать, давать как раз такие законодательные механизмы, которые бы позволяли ему развиваться, осовремениваться, становиться языком науки и искусства, и языком не только повседневного общения, как его загоняли долгое время в период советизации, и мы это чувствовали.

Во-первых, потому что я действительно знаю ситуацию, которая была в Донецкой области все время. Даже в 60-е годы ХХ века, я это помню, мы все в школе изучали украинский язык, а потом он становится языком выбора, и это уже указывало на то, что что-то происходит, и привело к тому, что на территории Донетчины фактически не просто языком повседневного общения, а языком преподавания, официальным языком был русский. И именно это стало механизмом во время этих событий, которые начинались еще до 2014 года. Когда начал вползать реваншистский «русский мир», они использовали именно этот момент.

То есть это проблема национальной безопасности, входящая в тот комплекс, который я называю «гуманитарным невежеством». Это связано и с историей, и вообще с гуманитаристикой, и прежде всего с языком, поскольку он формирует не только мышление, но и самоосознание. Еще раз подчеркиваю: это ценностный механизм.

И украинский язык — единственная структура, которую может защищать и развивать только украинское государство. Вот у «русского языка» есть Россия, которая имеет все так называемые законы на территории огромной федерации, где живут множество разных народов — от чукчей до чеченцев, — и все они без исключения должны знать государственный русский язык. Это механизм.

Но когда мы здесь, на территории Украины, начинаем говорить о возможности для того же русского языка вырастать до уровня государственного… Я не говорю о языках национальных меньшинств, у которых нет другого механизма — например, крымскотатарский, которій мы должны поддерживать, мы должны поддерживать гагаузский; те языки, которые так или иначе существуют согласно европейскому законодательству о языках национальных меньшинств.

А русский язык — это не язык национального меньшинства, потому что у русских есть Россия. Да, в нашей повседневной жизни мы можем свободно общаться хоть на ромском языке, хоть на идише говорить, хоть на суахили. Это наш выбор».

Источник: nv.ua