Тысячи смертей вместо «горстки случаев». Почему Испания так тяжело переживает эпидемию COVID-19

Ровно месяц назад, 26 февраля, в Испании были подтверждены первые случаи коронавируса в материковой части страны. За это время пандемия нанесла здесь тяжелейший удар: по числу смертей Испания вышла на второе место в мире.


26 марта количество умерших от COVID-19 в Испании превысило 4 тыс. (больше только в Италии), а число выявленных случаев инфицирования — 56 тыс. (четвертое место в мире после Китая, Италии и США). Днем ранее страна обогнала КНР по количеству жертв и официально запросила помощь у НАТО для борьбы с эпидемией коронавируса.

«Это один из самых мрачных и драматических моментов в новейшей испанской истории», — констатирует The Guardian.

К трагедии в стране привела совокупность нескольких причин. НВ рассказывает о главных из них.

Ошибка Италии и Ирана: запоздалые действия властей

Ежедневно публикуя страшные цифры из Испании — более чем по 600 умерших за последние двое суток, — мировые СМИ пытаются разобраться, что же помешало стране вынести уроки Китая, Италии и Ирана. Все эти государства были первыми наглядными примерами того, как быстро может набрать обороты эпидемия — и как трудно сдержать ее, если упустить момент.

Действовать быстро для Испании было тем важнее, что около пятой части ее 50-миллионного населения составляют люди старше 65 лет, то есть наиболее уязвимая для коронавируса категория.

При этом, по сравнению со многими странами Европы, Испания имела важное преимущество — у нее нет сухопутной границы с Италией, главным очагом инфекции на континенте. Тогда как Франция, Швейцария, Австрия и Словения, граничащие с Италией, были вынуждены регулировать не только авиа-, но и наземные транспортные коридоры — и все же ситуация в этих странах на сегодня хоть немного лучше испанской.

Важнейшая причина этой разницы — медлительность властей, указывают в своих обширных публикациях о ситуации в Испании The Guardian, Vox и The New York Times.

Многие факты говорят о том, что на ранних этапах эпидемии испанское правительство, население страны и даже медики слишком легкомысленно отнеслись к угрозе по имени COVID-19.

«В Испании будет лишь горстка случаев», — прогнозировал 9 февраля доктор Фернандо Симон, глава службы неотложной медицинской помощи Мадрида. На тот момент коронавирус уже пробрался в страну, хотя речь шла не о материке: 31 января первая вспышка болезни была зафиксирована на Канарских островах. А первые случаи внутри Испании — Барселоне и Мадриде — медики диагностировали 26 февраля.

К 8 марта в Испании насчитывалось уже более 600 «официальных» больных COVID-19, однако страна продолжала жить практически полной жизнью. В это же день в Мадриде состоялось 120-тысячное шествие в поддержку прав женщин. А тысячи болельщиков по-прежнему собирались на трибунах футбольных стадионов.

Лишь 9 марта в Мадриде и других крупных городах закрыли школы, а 12 марта было принято решение приостановить футбольный чемпионат Испании.

Наконец, только 14 марта правительство страны объявило общегосударственный режим чрезвычайного положения. Испанцев обязали покидать свои дома лишь в исключительных случаях. Правительство получило право отменять любые решения, принятые 17 автономными регионами Испании, а всю полицию напрямую подчинили министерству внутренних дел страны. Армию привели в состояние готовности, в Испании развернули 30 тыс. блокпостов, чтобы препятствовать попыткам жителей перемещаться из региона в регион.

Однако очевидно, что эти меры оказались запоздалыми. На тот момент, когда 14 марта премьер-министр Педро Санчес обратился к испанцам по ТВ, в стране было уже более 5,6 тыс. инфицированных и почти 200 смертей. С тех пор больных стало больше в 10 раз, а умерших — в 20 раз.

Теперь система здравоохранения Испании, аналогично Италии, не справляется с наплывом пациентов. Медикам не хватает масок и перчаток, коек в больницах и аппаратов искусственной вентиляции легких. На территории Мадридского конференц-центра (IFEMA) пришлось развернуть крупнейший в Европе «полевой» госпиталь — он может вместить до 5,5 тыс. коек, а из городов Испании стали приходить страшные известия об умерших без присмотра пациентах домов престарелых.

«Что злит меня больше всего, так это то, что у нас было полтора месяца, чтобы подготовиться к нашему первому случаю [в Мадриде], и несколько недель, чтобы быть готовыми [к пику эпидемии] — после того, что случилось в Италии», — заявила в комментарии Vox Анхела Эрнандес Пуэнте, высокопоставленная сотрудница профсоюза работников здравоохранения Мадрида. По ее словам, испанские врачи и медсестры охвачены общим чувством гнева и «ощущением брошенности».

Испанская система здравоохранения, хотя и считается весьма крепкой среди других стран Европы, оказалась не готова к серьезности происходящего, заявил испанской газете El País на условиях анонимности глава инфекционного отделения одной из клиник в Андалусии. «Еще неделю назад мы не могли сделать ПЦР [необходимый вид теста для достоверной диагностики вируса] на коронавирус без специального запроса. Я мог распорядиться заказать тесты ПЦР на грипп, но не на коронавирус», — цитирует медика испанская газета в публикации от 18 марта.

Политическая ситуация и слабость правительства

Пандемия коронавируса ударила по Испании в непростой политический период. Социалистическое правительство страны слабо как никогда, напоминает NYT.

«После четырех неубедительных выборов за четыре года премьер-министр Педро Санчес возглавляет левое коалиционное правительство меньшинства и борется с движением за отделение Каталонии», — пишет издание.

Противостояние центрального правительства и каталонцев проявилось даже в период эпидемии. Власти Каталонии раньше официального Мадрида приняли ограничительные меры (к примеру, закрыли бары и рестораны), попросив власти страны изолировать провинцию от остальной части Испании.

А когда строгие меры изоляции и карантина ввели во всей стране, лидер правительства Каталонии Ким Торра (сейчас он также инфицирован COVID-19) заявил, что не намерен передавать контроль над системой здравоохранения и полицией своего региона правительству Испании. Он заявил, что Каталония нуждается в «поддержке, а не в большей централизации».

Да и на общенациональном уровне правительство Педро Санчеса, очевидно, медлило с радикальными мерами, опасаясь растерять поддержку.

«Санчес, ослабленный после формирования правительства меньшинства, скорее всего, не хотел рисковать своей хрупкой властью, запрещая массовые собрания», — пишет Vox.

Кроме того, ситуацию усугубило и то, что Национальная система здравоохранения Испании не является единым организмом, отмечает издание. Каждый из 17 регионов страны де-факто управляет медицинской сферой самостоятельно. На раннем этапе эпидемии, еще до введения чрезвычайной ситуации в Испании, этот фактор спровоцировал дополнительные проблемы с координацией медиков, их оснащением необходимым оборудованием и защитой.

Призрак диктатуры: особое отношение общества к гражданским свободам

В Испании есть еще одна особенность, которая могла повлиять на слишком позднее введение необходимых мер против эпидемии. Это крайнее неприятие испанцами любых ограничений личных и гражданских свобод.

В своем материале об испанской «коронавирусной» трагедии Vox называет эту черту «паранойей, возникшей из-за многолетней диктатуры в Испании» и напоминает о постоянном напряжении между населением и правоохранительными органами.

Стиль жизни испанцев — расслабленность и открытость южных наций

Наконец, еще одной причиной, усугубившей распространение вируса в Испании, стала схожая с Италией причина — нежелание жителей страны отказываться от привычного образа жизни. А самоизоляция и социальная дистанция — полные антонимы всего, к чему привыкли испанцы.

The Guardian напоминает, что страна «по праву гордится своими семейными узами и дружелюбием», а Vox пишет о «глубоко укоренившейся культуре ночной жизни, когда все массово засиживаются допоздна, чтобы потусоваться в барах или просто поужинать».

В итоге, когда первы признаки вспышки коронавирусной инфекции уже дали знать о себе в Испании, люди далеко не сразу прислушались к рекомендациям, а затем и к требованиям правительства.

«Испанцам присуще не верить, что кризис уже на пороге, — говорит Чинта Моро, медик из города Севилья. — Реагируют лишь тогда, когда видят, как люди умирают — но к тому времени уже слишком поздно».

Источник: nv.ua