Меньше работать, больше отдыхать. Почему четырехдневная рабочая неделя становится все более популярной в мире

Cотрудники японского офиса Microsoft (Фото: DR)

Самые революционно настроенные работодатели вводят в своих компаниях четырехдневную рабочую неделю. Сократить офисное время их заставляет не нарциссизм, а развитие технологий, стремление повысить продуктивность и коронакризис, пишет журнал НВ.

Э кспериментировать с гибким графиком и удаленной работой в международной маркетинговой компании Awin начали еще в 2018 году. А с началом пандемии коронавируса внедрили новую практику: каждую пятницу более тысячи сотрудников компании в 15 странах мира стали покидать рабочие места ровно в 14:00.

«Правление внедрило 4,5-дневную рабочую неделю, чтобы во время пандемии сотрудники могли свободнее распоряжаться временем и легче принимали отсутствие разделения между работой и личной жизнью», — поясняет цели нововведения глава Awin Адам Росс.

Опыт оказался удачным: ни продуктивность, ни уровень сервиса в компании не упали, а 93% сотрудников признались, что в условиях коронакризиса чувствуют поддержку со стороны работодателя. Тогда члены правления пошли еще дальше и с января 2021‑го сократили рабочую неделю до четырех дней — пока на ближайшие полгода.

График с тремя выходными — уже не новинка в западном менедж­менте. По данным американского сайта поиска работы ZipRecruiter, за последние три года количество вакансий, в описании которых упоминается четырехдневная рабочая неделя, выросло втрое — до 62 на 10 тыс. публикаций. Собственные эксперименты с четырехдневкой запустили даже такие гиганты, как американская компания Microsoft и англо-нидерландская Unilever.

В последние годы возможности удаленной работы расширились, что популяризировало идею гибкого рабочего места, анализирует Роберт Берд, профессор коммерческого права в Школе бизнеса американского Университета Коннектикута, исследовавший практику четырехдневной рабочей недели. «А пандемия, которая заставила миллионы сотрудников частично или полностью перейти на работу из дому, лишь усилила интерес к гибкому графику и четырехдневке», — отмечает он.

Причем не только со стороны сотрудников и работодателей, но и в высоких правительственных кабинетах. Так, в мае 2020 года премьер-министр Новой Зеландии Джасинда Ардерн предложила местным компаниям рассмотреть переход на четырехдневную неделю. По ее мнению, это будет способствовать перезапуску экономики и развитию внутреннего туризма.

А в конце января 2021‑го правительство Испании, пытаясь совладать с растущей безработицей, одобрило предложение небольшой левой партии Más País выделить 50 млн евро на финансовую помощь компаниям, которые сократят количество рабочих часов до 32 в неделю. Этот пилотный проект может заложить фундамент для более широкого принятия четырехдневки в будущем, считают обозреватели.

В числе преимуществ такого графика — снижение затрат на содержание офиса, сокращение экологического следа бизнеса, повышение продуктивности сотрудников, улучшение их психического здоровья и баланса между работой и личной жизнью. К тому же пандемия вызвала рост безработицы, а бороться с ней за счет сокращения рабочей недели пытались еще во времена Великой депрессии 1930‑х годов, напоминает Рита Фонтинья, доцент кафедры стратегического управления человеческими ресурсами в британской Бизнес-школе Хенли при Университете Рединга.

И все же компании с тремя выходными могут оказаться менее доступными для клиентов, менее продуктивными и, таким образом, менее конкурентоспособными, переживают бизнесмены. А некоторые экономисты предупреждают: переход на четырехдневку способен не только навредить бизнесу, но и привести к общему снижению жизненных стандартов.

Сокращенная рабочая неделя имеет как очевидные финансовые и индивидуальные преимущества, так и ряд недостатков, соглашается Фонтинья. Но важно, что пандемия COVID-19 заставила людей переосмыслить, как они работают.

Полную версию читайте на nv.ua