Конфликт с Британией. Иран хотел захватить танкер

Конфликт с Британией. Иран хотел захватить танкер

В контролируемом Ираном Ормузском проливе три катера преградили путь British Heritage, но их отогнал королевский фрегат.

Великобритания и США обвинили Иран в попытке захватить британский нефтяной танкер British Heritage при его заходе из Персидского залива в Ормузский пролив.

Накануне власти Тегерана обещали ответ на захват своего танкера властями Гибралтара, но отрицают обвинения, которые, по их словам, «направлены на эскалацию напряженности». Корреспондент.net рассказывает подробности.

 

Кто напал на британский танкер

В Персидском заливе участились инциденты с нефтяными танкерами. 4 июля власти Гибралтара задержали иранский анкер Grace 1, который подозревают в поставках нефти сирийским властям, нарушая санкции Евросоюза.

Соединенные Штаты обрадовались этой новости, но в Тегеране разгневались. Замминистра иностранных дел Ирана Аббас Аракчи назвал действия Великобритании «морским разбоем». Он отверждает, что подозрения не имеют ничего общего с реальностью.

«Деструктивные действия Великобритании по захвату нефтяного танкера могут привести к росту напряженности в Персидском заливе», — сказал официальный представитель министерства иностранных дел Ирана Аббас Мусави.

9 июля начальник Генштаба вооруженных сил Исламской Республики, генерал-майор Мохаммад Багери заявил, что Тегеран не оставит без ответа задержание в Гибралтарском проливе иранского танкера. Никаких уточнений он не сделал.

11 июля правительство Великобритании заявило, что в среду три катера Корпуса стражей исламской революции, который контролирует половину иранской экономики, пытались помешать движению британского нефтяного танкера в Ормузском проливе, который Иран грозился перекрыть в ответ на санции США.

EPA

Катерам пришлось отойти после того, как фрегат королевских ВМС Montrose навел на них свое оружие и сделал по радио «устное предупреждение», сообщил телеканал CNN.

«Это были тревожные действия и попытка помешать проходу судна», — сказал американский источник, попросивший не называть его имя.

В заявлении британского правительства говорится об обеспокоинности такими действиями и призыве к иранским властям встать на путь деэскалации ситуации в регионе.

«То, что они сами утверждают, то, о чем они сами говорят, направлено на эскалацию напряженности. Эти заявления ничего не стоят», — цитирует агентство Fars ответ Зарифа на обвинения Лондона.

 

Не первое нападение в Персидском заливе

Этот инцидент произошел на фоне роста напряженности между Ираном и США, усилившейся из-за разрыва ядерной сделки, подписанной в 2015 году. Инициатором разрыва в прошлом году стал президент Дональд Трамп, назвав ее выгодной только Тегерану.

Иран предлагает к ней вернуться, но сам с этой недели нарушает ее условия по обогащению урана из-за американских санкций и нерабочего механизма ЕС для их обхода. Израиль считает, что Тегеран готовит ядерное оружие. Подробно в материале Иран обогатил уран и грозит уничтожить Израиль.

В середине мае в исключительной экономический зоне ОАЭ нападению подверглись четыре судна и нефтяные объекты Саудовской Аравии возле Ормузского пролива, через который проходит 40 процентов объема поставок нефти и сжиженного природного газа. Пролив находится между Персидским и Оманским заливами.

США официально обвинили Иран и нарастили свое военное присутствие в регионе, перебросив туда авианосец.

13 июня в Оманском заливе у берегов Ирана прогремели взрывы на двух нефтяных танкерах, шедших из Саудовской Аравии в Сингапур и на Тайвань.

Пентагон опубликовал видео, в котором говорится, что военные Корпуса стражей Исламской революции на патрульном катере сняли неразорвавшуюся мину с обшивки одного из танкеров. В Вашингтоне считают, что это доказывает причастность Ирана к инциденту. Подробно в материале Конфликт в заливе: кому выгодно атаковать танкеры.

 

Как предотвратить войну США с Ираном

На фоне напряженности в отношениях с Ираном Америка планирует создать военную коалицию для защиты нефтяных танкеров в регионе Персидского залива.

«Мы ведем переговоры с рядом стран, чтобы выяснить, можем ли мы создать коалицию для обеспечения свободы судоходства в Ормузском и Баб-эль-Мандебском проливах», — заявил председатель Объединенного комитета начальников штабов вооруженных сил США генерал Джозеф Данфорд 9 июля в Вашингтоне.

Как отмечает датское издание Berlingske, все боятся войны с Ираном, поскольку к него профессиональная армия и обширные связи по всему Ближнему Востоку. Эту войну Тегеран будет вести как с помощью конвенционального оружия, так и применяя террористические методы против западных целей, считает издание.

Американское издание Vox попросило восемь военных экспертов оценить, какой будет война с Ираном. «Ад на земле», сказал один из них: полномасштабная война с этой страной унесет сотни тысяч человеческих жизней, а после нее Иран еще много лет подряд будет целенаправленно мешать западным интересам в мире, как это бывало в прошлом.

Иранка Ширин Эбади, получившая в 2003 году Нобелевскую премию мира за правозащитную деятельность у себя на родине, считает, что Вашингтон и Тегеран должны немедленно деэскалировать ситуацию, применяя все возможные дипломатические меры и прибегнув к помощи остальных подписантов ядерного соглашения, чтобы перейти к переговорам об условиях соглашения, удовлетворяющего обе стороны.

«Иран хочет, чтобы с него были сняты экономические санкции. Соединенные Штаты, как минимум, хотят получить гарантии, что Иран не будет приобретать ядерное оружие. Исходя из здравого смысла, Иран и США должны подписать соглашения, в котором будут оговорены обоюдные причины для беспокойства», — пишет она в New York Times.

Ранее частная разведывательная компания Stratfor, которую называют «теневым ЦРУ», оценила вероятность войны США и Ирана.

Источник: korrespondent.net

Россия готовится к ограниченной ядерной войне

Россия готовится к ограниченной ядерной войне

Путин уверен, что Запад будет всячески уклоняться от эскалации даже в случае применения Россией тактического ядерного оружия, считает Александр Скобов

В середине 1970-х некий преподаватель военной кафедры подполковник Гвоздев доверительно посвящал студентов истфака ЛГУ в главную военную тайну: «Наше руководство, конечно же, не может говорить это официально, но мы все должны понимать, что в предстоящей войне мы нанесем ядерный удар первыми. Превентивно. Не будем дожидаться, пока удар нанесут они».

Секрета, однако, в истинной, а не декларативной военной доктрине СССР никакого не было. В теоретическом курсе «Тактика современного боя» той же военной кафедры прямо говорилось о боевых действиях в условиях «широкого применения ядерного оружия», каковым применением «характеризуется современная война». Это определение «современной войны» мы записывали под диктовку в свои конспекты на лекции.

Спокойная уверенность многочисленных «подполковников гвоздевых» в том, что война будет и что это будет именно ядерная война, производила сильное впечатление. И вызывала ответную «контркультурную» реакцию в виде анекдотов про брошенный на пульт валенок и «шуточных» куплетов под музыку Владимира Шаинского:

Может, мы обидели кого-то зря,
Сбросив пару лишних мегатонн.
Но вы посмотрите, как горит земля
Там, где был когда-то Вашингтон.

Медленно ракеты улетают вдаль
Встречи с ними ты уже не жди
И хотя Америку немного жаль,
У Союза это впереди…

И все это — на фоне громогласных деклараций о безальтернативности мирного сосуществования и о том, что в ядерной войне не может быть победителя. Но генералы и маршалы деловито готовились к совсем другому сценарию.

Что же имел в виду генсековский Генштаб под «широким применением ядерного оружия»? Явно не его «тотальное» применение, то есть обмен ударами на полное взаимное уничтожение, в которых будет сразу задействован весь стратегический арсенал обеих сторон. Любой школьник знал, что после такого обмена уже не будет никаких «боевых действий». Их некому будет вести.

Тогда что? Структура ядерных сил обеих «сверхдержав» предполагала их разделение на «стратегические» и «тактические». Четких критериев такого разделения не было ни у одной из сторон, но в первом приближении предполагалось, что стратегическое ядерное оружие предназначено для полного и окончательного решения вопроса о существовании человеческой цивилизации на планете. А вот тактическое предназначено для достижения каких-то частичных, промежуточных военно-политических целей. Существовало даже понятие «ядерное оружие поля боя».

При этом общераспространенными были представления, согласно которым любое прямое военное столкновение между ядерными сверхдержавами, даже самое локальное и периферийное, неизбежно (или с высокой вероятностью) приведет к неконтролируемой эскалации. От применения обычных средств к применению тактического ядерного оружия. И от него — к стратегическому. Они в нас три ракеты — мы в них пять. Они в нас восемь — мы в них пятнадцать. И так — пока стороны не достигнут полного взаимного уничтожения. А заодно — уничтожения жизни на Земле.

Считалось, что сам статус ядерной сверхдержавы для своего поддержания будет толкать обе стороны к тому, чтобы на любой удар противника отвечать более мощным ударом. Не ответить означало признать поражение, потерять «авторитет». Тот самый, в уголовном, плохом смысле. На этих общераспространенных представлениях в значительной степени и основывалась модель «поддержания стратегической стабильности на основе взаимного сдерживания». Или, если хотите, «взаимного устрашения».

До сих пор считается, что правильно понятый и оцененный обеими сторонами фактор неизбежности (высокой вероятности) эскалации любого прямого вооруженного конфликта между сверхдержавами спас человечество от мировой катастрофы. Именно он удерживал обе стороны от перехода многочисленных «красных линий», возникавших в ходе их глобального противостояния. От действий, которые противоположная сторона восприняла бы как абсолютно для себя неприемлемые. Как посягающие на что-то особенно для нее жизненно важное.

На самом деле «стратегическая стабильность» эпохи Первой Холодной войны в значительной степени мифологизирована. Мир постоянно балансировал на грани глобальной войны. Стороны не упускали случая нагадить друг другу в суп. Участвовали в борьбе за власть десятков «третьих стран». Пропагандой, деньгами, оружием. Да и «зеленые человечки» без опознавательных знаков не в 2014 году появились.

Обе стороны предпринимали открытые интервенции с целью совершения переворотов или, напротив, подавления восстаний. В мире постоянно полыхали так называемые «региональные вооруженные конфликты», межгосударственные и внутригосударственные. Любой из них мог сдетонировать. Ведь там, где запускается спираль политического насилия, грань допустимого переходится легко и практически незаметно. Любую помощь одной стороны своему союзнику в ходе такого конфликта другая сторона могла воспринять как нападение на своего союзника и тоже «оказать ему помощь».

Обе стороны были убеждены в «неискоренимой агрессивной природе противника». В том, что ради захвата ресурсов, политического доминирования, навязывания всему миру своего общественного строя, образа жизни и ценностей противник готов убить большую часть населения Земли. И никакие моральные ограничения и политические институты не удержат его от нанесения первого удара на уничтожение, если он будет уверен, что не получит такой же уничтожительный «удар возмездия». Или сможет ослабить его настолько, что сам уцелеет хотя бы частично.

Поскольку обе стороны были уверены в превосходстве своей общественной системы и обреченности общественной системы противника на глобальное поражение в историческом соревновании, они считали весьма вероятным, что оказавшийся перед лицом неизбежного исторического поражения противник попытается его избежать, развязав войну. По сути дела, обе стороны считали глобальное военное столкновение с историческим оппонентом практически неизбежным.

К применению ядерного оружия любую из сторон мог подтолкнуть неблагоприятный для нее ход неядерного вооруженного конфликта. Так, военная доктрина НАТО предполагала, что в случае танкового прорыва в Западную Европу советских сил, значительно превосходящих силы НАТО, против них будет применено тактическое ядерное оружие. В СССР официально была принята доктрина «ответно-встречного ядерного удара», но на самом деле Генштаб считал достаточным основанием для ядерного удара только лишь предположение, что первый удар может нанести противник.

Поскольку ни одна из сторон не могла быть уверена, что на ограниченное применение тактического ядерного оружия другая сторона не ответит массированной атакой стратегических ядерных сил, обе стороны не оставляли попыток создать оружие, которое могло бы если и не нейтрализовать полностью, то хотя бы значительно ослабить способность противника нанести «удар возмездия». Поэтому вплоть до горбачевской перестройки оказались безнадежными все попытки не только начать процесс разоружения, но даже заморозить вооружения сторон на достигнутом уровне. Все «доперестроечные» советско-американские договоры — это договоры лишь о снижении темпов наращивания вооружений.

Мир неотвратимо сползал к ядерной войне. Предотвратил ее лишь отказ СССР от своих глобальных политических целей, от своей идеологии. От веры в превосходство своей общественной системы. От навязывания ее другим народам и народу собственному. Отказ видеть в Западе угрозу, агрессора, врага. Отказ от противостояния Западу. Вот тут-то и стали возможны успешные переговоры о разоружении. Вот тут-то и стало возможно сокращение ядерных арсеналов сторон на 80%. Российские империалисты называют это геополитической капитуляцией. Но альтернативой ей была ядерная война.

РФ вернулась к глобальному противостоянию Западу тогда, когда у захватившей в ней власть ОПГ отросла своя «идеология» и российские временщики вновь осознали себя «избранниками истории», призванными отправить в мусорную корзину весь этот «западный проект» с его «лживой» демократией, «лживым» гуманизмом, «лживыми» правами человека. Это не было возвратом к советской идеологии. Советская империя претендовала на то, что именно она является истинным законным наследником ренессансно-просвещенческого проекта, наследником 1789 года, провозгласившего «свободу, равенство и братство». Что именно она борется за истинные права человека, гуманизм, демократию. Путинская же ОПГ убеждена, что никаких «истинных» прав человека, гуманизма, демократии не существует в природе. Есть только бабло и грубая сила. И вечные, универсальные законы криминальных сообществ. Путинская ОПГ не претендует на наследие 1789 года. Она его отрицает, подобно Гитлеру.

Идеологическая пропасть, разделяющая путинскую империю и Запад, гораздо глубже идеологической пропасти, разделявшей Запад и советскую империю. Возврат к идеологическому противостоянию потянул за собой и возврат к политике «ядерного устрашения» с ее обязательным спутником — гонкой вооружений. Здесь, правда, тоже есть свои отличия.

Путинская ОПГ, которая обо всех судит по себе, может сколько угодно не верить в наличие у западных элит моральных ограничителей. Но она не может не понимать, что у НАТО нет ни одной причины в случае военного конфликта применять первыми ядерное оружие. Просто в силу подавляющего превосходства НАТО в других видах вооружений. Точно так же путинская ОПГ не может не знать, что ни у одной из сторон как не было, так и нет защиты от массированного запуска старых и ржавых межконтинентальных ракет эпохи Первой Холодной войны. И в ближайшие десятилетия не будет. Точно так же ни у одной из сторон как не было, так и нет возможности уничтожить потенциал «удара возмездия» противника до того, как он будет приведен в действие.

Для сохранения фактора гарантированного взаимного уничтожения не надо придумывать никакого нового супероружия.

Тогда к чему все эти суперракеты, которыми пугает мир кремлевский пахан? То, что показывает Путин, не является оружием массированного ядерного удара на полное уничтожение противника. Это оружие ограниченного ядерного удара, причем удара первого.

Путин готовится отнюдь не к полному взаимному уничтожению. Он готовится к ограниченной ядерной войне, которую он надеется выиграть. Продиктовать условия ее прекращения. Ибо он уверен, что изнеженный Запад будет до конца уклоняться от ее эскалации.

Как и в Первую Холодную войну, остановить сползание мира к ядерной катастрофе может только отказ России от противостояния Западу. Отказ от попыток разрушить международно-правовой порядок. Отказ от защиты права «суверенных» людоедов на произвол и насилие, как в собственных странах, так и на международной арене. Отказ от борьбы с западной демократией.

Однако сил, способных повернуть Россию на этот путь, внутри страны сегодня нет. А времени на их вызревание может не хватить. Поэтому первоочередной задачей является формирование широкой международной антипутинской коалиции, осознающей исходящую от Кремля угрозу, готовой встретить удар Путина и на него ответить.

Колонка опубликована на ресурсе Каспаров.ru

  • Читайте также: В Госдуме России пригрозили неядерным странам ракетным ударом

Источник: news.liga.net

Трамп оценил шансы на денуклеаризацию КНДР

Трамп оценил шансы на денуклеаризацию КНДР

Американский президент с нетерпением ждет встречи с северокорейским лидером Ким Чен Ыном в ближайшее время.

Президент США Дональд Трамп оценивает шансы на денуклеаризацию КНДР как «приличные». Об этом он написал в среду, 30 января, в Twitter

«Отношения с КНДР лучше, чем когда-либо… Приличные шансы на денуклеаризацию. Время покажет, что будет с КНДР, но в конце срока предыдущей администрации отношения были ужасными, назревали очень плохие вещи. Теперь совсем другая история. Я с нетерпением жду встречи с Ким Чен Ыном в ближайшее время», — написал он.

Напомним, 12 июня 2018 года в Сингапуре состоялась встреча Трампа и Ким Чен Ына. По итогам переговоров стороны подписали совместный документ, согласно которому США предоставляют КНДР гарантии безопасности, а Северная Корея берет на себя обязательства по денуклеаризации.

Отметим, вторая встреча лидеров США и КНДР может состояться уже до конца зимы.

 

Обострение ситуации вокруг Северной Кореи

Россия сделала тайное предложение КНДР – СМИ

Ким Чен Ын получил «прекрасное письмо» от Трампа

Разведки США и КНДР контактировали 10 лет – СМИ

В КНДР обнаружили тайную базу баллистических ракет

Трамп выбрал страну для саммита США–КНДР

Источник: korrespondent.net