"Морская болезнь" Украины: хронический абсурд на фоне вторжения

"Морская болезнь" Украины: хронический абсурд на фоне вторжения

Российская агрессия в сочетании с некомпетентностью госуправления превратили морские пространства вдоль побережий Украины в «пиратскую Тортугу» (укр.)

Можна стверджувати про виникнення за крайній рік щирого інтересу суспільства до неординарних подій, що трапляються у морських просторах біля України. І це легко зрозуміти, адже сюжети масових викрадань рибалок, барж з кримськими цигарками на одеських пляжах, абордажу катерів ВМС України російськими спецназівцями чи палаючих тижнями газовозів, дрейфуючих біля окупованих берегів, нагадують не шпальти новин – а трейлери гостросюжетних фільмів. Морські простори біля українського узбережжя поступово перетворилися на суцільну піратську Тортугу, за якою цікаво дивитися з телеекранів. Але – не вести в таких умовах чесний бізнес чи обійматися розвитком приморських громад.

Звісно що така ситуація склалася не за місяць та й не за рік. Звісно, що агресія РФ, окупація Криму та ефективний контроль російського флоту за більшою частиною українських морських просторів як мінімум не додали державному управлінню нових можливостей у цій сфері. Але ризикну стверджувати, що більшість проблем морської галузі виникло до 2014 року, а в умовах закриття кримських портів, блокування Керченської протоки, фронту під Мариуполем вони просто отримали нове звучання. Та жодна з них при цьому не була вирішена остаточно, попре окремі дуже несміливі спроби держави щось змінити.

Так, у 2018 році було нарешті утворено окремий центральний орган влади – Морську адміністрацію, яка від імені держави має здійснювати насамперед контроль порту та контроль прапору. Нагадаю, що раніш, зокрема й в умовах війни такого органу ми не мали багато років. Скільки ж буде наразі розплутуватися субординаційний клубок між профільним Міністерством інфраструктури, Морадміністрацією, купою державних установ та підприємств та утвореним за «проффесорських» часів господарсько-управлінським левіафаном Адміністрації морських портів України – не знає ніхто.

Звісно що порти живуть наразі окремим життям, перетворившись на вотчини чи кондомініуми декількох найкрупніших бізнес-гравців та на мисливські угіддя від низки чиновників конкуруючих між собою відомств. Офіційне підтвердження втрати державного контролю та управління у цій сфері ми, до речі, вже маємо – за підсумками нещодавнього аудиту Міжнародної морської організації.

У практику міжнародного морського права назавжди увійшло «українське застереження» — як угода про розподіл сум «адміністративних витрат» (тобто хабарів), які несе судно в українських портах, між судновласником та власником вантажу, ця угода додається сторонами до коносаменту. Бо ці суми настільки значні, що впливають на фрахт. За таких умов чомусь не дивує, що Україна є єдиною з європейських морських країн, що не увійшла у Паризький меморандум взаємного порозуміння щодо контролю державою порту. Ця угода систематизує порядок контролю за іноземними суднами у портах та робить його прозорішим.

Замість Паризького ми маємо свій, Чорноморський, меморандум, який діє лише для шістьох держав басейну та (упс) у власній практиці де-юре визнав анексію Криму та йменує кримські порти «російськими». Але вочевидь у цій структурі не так негативно як в Парижі сприймають практику «українських застережень». Тому він нам звісно підходить більше, та навіть із розташованою в Новоросійську серверною базою.

За таких умов не дивує що дуже багато вантажних операцій здійснюються у Чорному морі без заходу в українські порти, на рейдах поза територіальним морем. Така широка практика вантажообігу стала незамінною після 2014 року для обходу санкцій та можливих покарань за суднозаходи в закриті кримські порти.

Де у таких рейдових операціях межа контрабанди та порушень санкційного режиму визначити дуже важко – а з 2014 року число бажаючих «контролювати процеси» істотно зросло. Звісно що такі операції стають можливими коли маленькою зеленою кнопочкою вимикаються не лише автоматичні навігаційні системи судна, але й увага українських прикордонників.

Втім є ще й інші правоохоронці, моніторять морські простори й структури ВМС, а ще ж діють аналогічні служби та органи наших сусідів. Та нашого ворога. І всі ці люди в погонах хочуть їсти — і в усіх оклад не дозволяє душі жити як та хоче… Так за останні роки склалася реальна, а не телевізійна ситуація вантажопотоків та суднообігу в Чорноморському басейні. Звісно коли маєш спільний комерційний інтерес – воювати стає дуже складно та стріляти у бізнес-партнерів незручно. Бо вони у відповідь просто здадуть тебе.

За таких умов не дивує, що більшість затримань суден в українських портах за порушення заборони суднозаходів в Крим відбулося як реагування на вкрай наполегливі звернення та заяви громадських інституцій, що моніторять морські простори з відкритих джерел морського судового трафіку та чомусь часто обізнані у чорноморському судноплавстві краще ніж будь-який державний орган. Вірніше, на відміну від державних органів, вони просто не мають підстав ховати власну обізнаність.

Про особливості промислового рибальства у виключній економічній зоні України в таких умовах думаю вже нічого додавати не треба. Хіба варто згадати що до 2014 року ми мали на Чорному морі хоча б офіційну зовнішню межу ВМЕЗ, а на Азові діяли через «джентльменські угоди» з росіянами.

Наразі ніхто вже вголос не скаже яку частину ВМЕЗ Чорного моря ми з 2014 року ефективно контролюємо насправді – 12 міль від Одеси чи може цілих 30, але багато хто з посадовців встиг за крайній рік висказатися за збереження практики «спільного моря» та «дружніх угод» з агресорами на Азові.

Інший катастрофічний діагноз – це втрата Україною функцій контролю прапору. Адже з 2015 року тоннаж торгівельних суден під прапором України знизився навіть більше ніж у 2014 році, коли росіяни захопили кримський портофлот, флот Чорноморнафтогазу та багато інших трофеїв. Бо вітчизняний судновласник обере для власного транспортного засобу будь-який – але не український прапор (феєрічно застаріле, практично радянське законодавство та фантастичну корупцію щодо реєстрації торговельних суден ми маємо в одному флаконі).

Про іноземних судновласників, що масово користуються у Чорному морі прапорами Молдови, Танзанії чи Монголії (та про доходи бюджетів цих країн від того що їм, на відміну від нас, вдалося знайти декілька менеджерів у сфері морського транспорту для оформлення прапорів у зручному для власника порядку) я нічого й не казатиму. Може просто голова транспортної інспекції Науру особисто не бере в кабінеті по 500 умовних за перереєстрацію прогулянкового човника… Може просто керівники морської адміністрації Мальти не допомагають вкрасти річковий поромчик, переписуючи його на давно померлого безхатченка, хтозна..

Підсумовуючи – маємо ситуацію, коли судновласники розглядають заходи в українські порти як трагічну необхідність, яскравих рис у якій додає хіба що боротьба між купою тубільних перевіряючих за право трохи збагатитися за рахунок судна та вантажу. Маємо ситуацію, коли навіть українські судновласники та навіть під дулом кулемета не будуть користуватися українським прапором – ані для каботажу ані для далеких фрахтових операцій.

Погодьтеся, за таких умов нашому ворогу важко придумати щось краще ніж просто всіляко підтримувати той стан управління у морській галузі України, якій є наразі. А нам за таких умов дуже важко доводити нашим партнерам потребу нових санкцій за ескалацію конфлікту на морі. Ну й ще важче – спробувати самим щось змінити у галузі.

За таких умов певним успіхом можна було б вважати закон про прилеглу зону,що був схвалений на 27 році існування незалежної морської держави. Втім, законів про територіальне море чи про континентальний шельф ми на жаль не маємо й сьогодні, а замість закону про внутрішній водний транспорт у нас діють радянські підзаконні акти 60-х років ХХ сторіччя. А законопроект про приєднання до Конвенції про працю в морському транспорті, якій в муках п’ять років проходив паперові кола пекла погоджень органів виконавчої влади, – наразі вже рік як тихо покривається пилюкою в папочці у клерків Адміністрації Президента.

І звісно аналогічні нормативні акти, на відміну від України, давно діють у держави-агресора. І звісно РФ має, корумпований та роздутий, але спроможний апарат управління морською галуззю. І звісно РФ має не фантастичний але в цілому ефективний торгівельний флот під власним прапором (без якого Крим би росіяне не захопили б та не утримували б до розбудови Керченського мосту).

Тому, коли ми обираємо не військові, а «політичні, правові, управлінські» шляхи протистояння російській агресії на морі то спочатку варто чесно відповісти собі на питання – а чи узагалі знаємо ми такі шляхи? А якщо так – то в який бік по ним йдемо насправді?

  • Читайте також: Альтернативна географія російських санкцій

Источник: news.liga.net

Ничтожность России и величие Китая как черты новой эпохи

Ничтожность России и величие Китая как черты новой эпохи

Российские претензии на «державное величие» исчерпаны, мир больше не хочет делать вид, что воспринимает это «величие» всерьез

России стоит приготовиться к новой неприятности. Впрочем, давно было нужно готовиться. Это будет не покусывание санкциями, которые можно обойти и даже снять при помощи западных лоббистов. Как это пытается сделать Олег Дерипаска. России придется готовиться к реальной пощечине. Более того, к угрозе получить сломанный позвоночник.

Когда рассыпаются внутренние «скрепы» и национальной гордостью провозглашаются Керченский мост и футбольный чемпионат, державность, то есть демонстрация мощи и претензии на величие, оказывается последним ресурсом самодержавия. Но что делать, если и этот ресурс исчерпан и если мир не хочет делать вид, что он существует? Даже вроде бы союзники не хотят помогать нам поддерживать величие России.

Три десятилетия после падения СССР Россия сумела продлевать инерцию прошлого, сохраняя державность за счет ее признания мировым сообществом. Хотя кроме истории, географии и ядерной кнопки у нас не осталось для нее оправданий. Запад, не зная, как себя вести с Россией и опасаясь ее обидчивости, согласился играть с ней в поддавки. Молчаливое, пусть и условное, признание права России на «сферы влияния» в постсоветском пространстве (которое не сумело спрятаться в НАТО) и особые отношения с Америкой были подтверждением российских претензий на величие. Но сегодня державный хребет надломился.

Бегство Украины в Европу стало ударом по мечте о Евразии под началом России. Еще одну оплеуху Москве отвесил Лукашенко, отказываясь платить белорусским суверенитетом за паразитирование на российском бюджете.

Но важнее другое — нежелание США сохранять «биполярность» с Россией в качестве основы мировой безопасности. Америка перестала делать вид, что Россия остается мировой державой, на которую нужно тратить время. Вот ведь что обидно! Нашу державность хоронит самый про-кремлевский президент США.

Наш экспертный мейнстрим советует России занять позу «отстраненности» по отношению к Западу и, конечно, прежде всего к Америке. Ну, и как это мы сделаем, если Америка сама начала нас игнорировать?! Впрочем, а может ли вообще государство, претендующее на державность, принять позу «отстраненности»?

Однако и эту неприятность можно было бы пережить, имитируя мощь в Сирии и Венесуэле. Если бы не возвышение Китая, который не только заполняет сферу влияния России в Средней Азии, но и начинает теснить Америку. Вот откуда Москве придется ждать реального унижения и учиться мазохизму, изображая теплые чувства к новому гегемону.

Сейчас Вашингтон и Пекин бодаются друг с другом. Но речь идет о притирке двух гигантов, которые будут формировать новую архитектуру мира. В танго, которое они будут танцевать, нет места для третьего — для России. Наши кремлевские пропагандисты еще бормочут о будущем альянсе России с Китаем. Китайцы, не обращая внимание на наше нытье, строят свою сверхдержаву.

Один из китайских глобалистских проектов называется безобидно – «Один пояс — один путь». На деле речь идет о стремлении Пекина создать транспортную и экономическую инфраструктуру, которая бы соединила Азию, Европу и Африку в целях продвижения интересов Китая.

Китай не имеет конкурентов, если говорить о торговле и инвестициях в Азии и Африке. Китай пришел в Европу, заливая ее деньгами. Уже сейчас 70 стран заключили соглашения об участии в китайском глобальном проекте. Китайцы прибирают к рукам наших союзников (например, Сербию). Европа спорит о том, будет ли российский газовый поток инструментом влияния Москвы, не заметив, что европейские объекты оказываются в руках китайцев.

Еще важнее то, что Китай соблазняет мир иной моделью лидерства, чем та, которую десятилетия предлагал СССР, а потом и Россия. Москва всегда пыталась влиять силой. Именно эту традицию продолжает Кремль, пугая мир ракетными погремушками. Китайцы продвигают свою версию глобализации и открытых для товаров и услуг границ. Они формируют лидерство, основанное на экономическом и технологическом прорыве, который должен заставить мир добровольно принять китайские правила игры.

В то время, когда мы шантажируем окружающих ракетами и «зелеными человечками», Китай сформировал «спецназ» технологического завоевания мира: Baidu, Tencent, Alibaba и iFLYTEK. Эти кампании должны стать «чемпионами» в производстве искусственного интеллекта, в «умном» управлении городами и дать импульс экономическому рывку. Как сказал Эрик Шмидт, недавний шеф Google, «к 2020 году китайцы догонят Запад; к 2025 они будут лучше, чем мы; к 2030 они будут доминировать в мире».

К 2025 г Китай должен производить 70% всех микрочипов в мире. Китайцы вкладывают в развитие науки и технологий 223 млрд долл, что составляет 20% мировых расходов на науку и исследования. Для сравнения: по наличию новейших технологий РФ занимает в мире 124-ю позицию, по показателю освоения технологий предприятиями – 126-ю. Россия тратит 1,14% бюджета на инновационные разработки.

Впрочем, Китай не отказывается и от военной мощи. Китайцы усиленно вооружаются. К 2023 г военный бюджет Китая должен превысить 300 млрд долларов (сегодня военный бюджет КНР 152 млрд долл, а военный бюджет РФ — 46 млрд долл). Недавно Китай испытал мощнейшую неядерную бомбу, что выглядит как ясное предупреждение об амбициях.

Мы входим в новый мир. В том мире, который мы покидаем, жалуясь на неравноправие и унижение, верховодила Америка. Мы еще вспомним с ностальгией о временах ее гегемонизма в белых перчатках. В новом мире англосаксонской вежливости и податливости не будет. Будет жесткость, какой мы еще не испытывали. Будет пренебрежение и удары по российской гордыне и спеси. Нам еще предстоит увидеть, как Китай будет нам навязывать свое лидерство.

Можно, конечно, шантажировать мир угрозой сыграть в «русскую рулетку». Но что это изменит, если для нас уже нет места в поезде мирового прогресса. Остается гадать: как Россия будет жить со сломанным позвоночником державности и когда мы найдем новую опору государственности.

Кстати, Всемирный экономический форум в Давосе — хороший барометр политических тенденций. Давосу давно уже плевать на российских олигархов. Давосу уже безразличны западные лидеры. Давос всегда ждет, что скажут китайцы.

Источник: news.liga.net

Будапештский меморандум и политическая стратегия Украины

Будапештский меморандум и политическая стратегия Украины

Какие шаги Украина вправе и должна сделать для нейтрализации российской агрессии и деоккупации Крыма, Донбасса и Азовского моря

В предыдущей публикации («Будапештский формат: два шага к деэскалации российской агрессии») я подробно рассмотрел первые два шага, основанные на подписании в рамках имплементации Будапештского меморандума международных договоров о предоставлении Украине статуса основного союзника вне НАТО и включения механизма международного посредничества. Вслед за этим будет логично рассмотреть направления дальнейшей стратегии в рамках Будапештского переговорного формата.  

Предмет переговоров 

Имплементация норм будапештского меморандума, — ряд комплексных и многосторонних мер, скоординированных дейсствий в военных, дипломатических, информационных, правовых, политических, организационных и экономических сферах со стороны США, Великобритании и других стран-гарантов, с общей задачей возобновить принципы международного права, нарушенные Российской Федерацией, режим нераспространения ядерного оружия, усилить международную безопасность, восстановить территориальную целостность, экономику и политический суверенитет Украины.                      

Консультации в рамках будапештской группы — очень серьезный и стратегически важнейший вопрос. Их необходимо тщательно планировать, исходя из сложившейся напряженной геополитической обстановки, в которой находится Украина. 

Рассмотрим основные условия, которые формируют предмет переговоров в Будапештском формате. 

Один из гарантов территориальной целостности, политического и экономического суверенитета Украины – Российская Федерация:  

  • совершив вероломное военное нападение на Украину, временно оккупировав ее суверенные территории — АР Крым, часть Донецкой и Луганской областей, — грубо нарушила Будапештский меморандум и отказывается от переговоров в будапештском формате;  
  • рассматривает остальные стороны Будапештского меморандума, Украину, США и Великобританию в качестве своих экзистенциальных врагов (пп. «А» п. 12 Военной доктрины Российской Федерации, утверждена президентом РФ 25.12.2014 № Пр-2976)

Существет угроза ликвидации Россией Республики Беларусь как страны и субъекта международного права и дальнейшее использование ее территории в качестве военно-наступательного плацдарма на Украину и страны НАТО.          

Существует угроза нанесения превентивного военного удара воздушно-космическими силами Российской Федерации. Российские пропагандисты агрессии и войны на официальных государственных российских телеканалах неоднократно заявляли о возможном нанесении ударов по территории Украины дистанционным высокоточным оружием, в частности, по резиденции главы государства, призывали бомбить Киев, сбросить бомбу на «киевский режим» — и тому подобное.          

Ряд основных угроз для Украины, связанных с временной оккупацией Россией АР Крым, перечислена в пунктах 1 – 7   Резолюции ГА ОНН А/73/L.47 «Проблема милитаризации Автономной Республики Крым и города Севастополь, Украина, а также районов Черного и Азовского морей» от 5 декабря 2018 года.  

  1. Присутствие российских войск в Крыму противоречит национальному суверенитету, политической независимости и территориальной целостности Украины, подрывает безопасность и стабильность соседних стран и европейского региона.   
  2. Нарастающая милитаризация Крыма Российской Федерацией как оккупирующей державы, продолжающаяся дестабилизация обстановки в Крыму вследствие переброски Россией систем вооружений, включая самолеты и ракеты, способные нести ядерное оружие, оружия и боеприпасов, и направления ею военного персонала на территорию Украины.  
  3. Проведение в Крыму многочисленных военных учений российских вооруженных сил может подорвать региональную безопасность и влечет за собой значительные долгосрочные негативные экологические последствия в регионе.  
  4. Продолжающиеся действия Российской Федерации в районах Черного моря, окружающих Крым, и в Азовском море, включая их милитаризацию, создают дополнительные угрозы для Украины и подрывают стабильность более широкого региона.  
  5. Опасное нарастание напряженности и неоправданное применение силы Российской Федерацией против Украины, в том числе против трех судов Военно-морских сил Украины (а именно катеров «Бердянск», «Никополь» и буксира «Яна Капу») 25 ноября 2018 года в Черном море, а также причинение серьезных ранений нескольким членам их экипажей. 
  6.  Препятствование законному осуществлению навигации в Черном и Азовском морях и Керченском проливе, предусмотренной международным правом, в частности положениями Конвенции ОО по морскому праву 1982 года. 
  7. Строительство Российской Федерацией моста через Керченский пролив между Российской Федерацией и временно оккупированным Крымом, которое способствует дальнейшей милитаризации Крыма.

Резолюция также осуждает рост военного присутствия Российской Федерации в районах Черного и Азовского морей, в том числе в Керченском проливе, притеснения Российской Федерацией коммерческих судов и ограничение международного судоходства.  

Стоит отметить, что в преамбуле рассматриваемой Резолюции содержится важное напоминание в адрес руководства стран-гарантов территориальной целостности Украины:  «… временная оккупация Крыма и угроза силой или ее применение против территориальной целостности или политической независимости Украины Российской Федерацией противоречат обязательствам, взятым в соответствии с Меморандумом о гарантиях безопасности в связи с присоединением Украины к Договору о нераспространении ядерного оружия (Будапештский меморандум) от 5 декабря 1994 года, в котором, в частности, было подтверждено обязательство уважать независимость и суверенитет и существующие границы Украины«   

Это еще одно из оснований для немедленного созыва Украиной совещания стран-гарантов для проведения консультаций в рамках исполнения ими взятых на себя обязательств по Будапештскому меморандуму.   

Один из разработчиков геополитической стратегии Путина, председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике РФ, Сергей Караганов сформулировал логику 4-й мировой экзистенциональной войны России против США, стран запада и Украины: «Россия не отступит. Для нашей страны это стало вопросом жизни и смерти«.    

Следовательно, с учетом определенной логики развития и закономерностей расширения российской агрессии, в 2019 – 2024 годах агонизирующая Россия будет только наращивать и без того высокий градус непредсказуемости. При этом Россия продолжит уклоняться от соблюдения взятых на себя международных обязательств и неформальных договоренностей.  

Опасность политики безальтернативности Минских договоренностей и Нормандского формата  

В публикации «Почему необходимо вернуться к Будапештскому формату» была проанализирована сложившаяся ситуация и установлено, что Минские договоренности и Нормандский формат не вписываются в правовую конструкцию действующих норм международного и украинского права, а также не отвечают фактическому положению дел. Для Украины все эти договоренности дают возможность лишь поддерживать сложившееся статус-кво. Однако такая ситуация не может и не долдна продолжаться неопределенно долгое время.  

Исходя из анализа совокупности экономических и ресурсных показателей российской государственной программы вооружений 2018-2027 годов и агрессивных действий России на международной арене обосновывается вывод о том, что Россия готовится к большой наступательно-оккупационной войне — как минимум с соседними странами.  

Одним из наиболее вероятных поводов очередного военного нападения России на Украину может быть проблема доступности  для оккупированного Крыма днепровской воды из Каховского водохранилища. По прогнозам ряда специалистов, ресурсы питьевой воды в самом Крыму могут истощиться уже к 2020 году. 

Внешнеполитический расчет России основывается на том, что после президентских и парламентских выборов новая украинская власть должна будет договориться с Россией о фактической капитуляции в обмен на прекращение российской войны. Таким образом, в Кремле поставили прекращение военных действий на Донбассе в зависимость от отказа Украины от ее национальных интересов в пользу страны-агрессора.  

Для этого в  Кремле намерены подождать еще пару-тройку месяцев после окончания выборов. По времени поствыборный период совпадает со сроком, когда по прогнозам специалистов  в  Крыму может закончиться питьевая вода.  

Все это может стать причиной нападения России на территорию Херсонской области с целью оккупации зоны вокруг Северо-крымского канала.  

Используя Минские договоренности и Нормандский переговорный формат, Россия стратегически оттягивает время, необходимое для подготовки большой наступательно-оккупационной войны. Западные партнеры Украины — канцлер Германии Ангела Меркель и президенты Франции Франсуа Олланд и Эмманюэль Макрон, — вслед за Минскими договоренностями под давлением Кремля навязали Нормандский формат руководству Украины. При этом для Меркель, Олланда и Макрона участие в Нормандском формате было, по-видимому, лишь формальной демонстрацией образов миротворцев  ради поднятия своих рейтингов в глазах электората, — и это на фоне десятка тысяч погибших в ходе войны граждан Украины.  

Эти игры в миротворцев закончились полным провалом, падением политических рейтингов и эскалацией российской агрессии в Черном и Азовском морях.  

Все эти факторы и опасность сохранения Нормандского формата и Минских соглашений не до конца осознает высшее политическое руководство Украины. Собственно, их до сих пор не осознают даже Меркель и Макрон.  

Отсутствие профессионального подхода, пиар вместо решения проблемы, отсутствие реальных позитивных результатов — все это только разогревает аппетиты агрессора.   

Минские договоренности не привязаны к санкциям  

Еще один информационный миф, с которым часто сталкиваются обыватели — что санкции Европейского Союза привязаны к Минским договоренностям. В различных СМИ некоторые зарубежные политики, чиновники, журналисты и даже эксперты утверждают, что санкции в отношении России, ее граждан и юридических лиц продлеваются за нарушения ими минских договоренностей.   

Но как санкции, принимаемые Советом ЕС в форме решений, имеющих юридическую силу, могут быть привязаны к юридически ничтожным Минским договоренностям? Один из старинных принципов римского права гласит: «незаконные действия не могут порождать законные акты».        

Изучение Решений Совета Европейского Союза о наложении санкций на Россию (см. например последнее санкционное Решение (CFSP) 2018/1237 от 12 сентября 2018 «О продлении санкций в отношении России до 15 марта 2019») показывает, что в текстах официальных документов и приложений к ним вообще не содержится упоминаний о Минских договоренностях.   

В решениях Совета ЕС о применении к России ограничительных мер (санкций), установлено, что эти меры применяются «ввиду продолжающегося подрыва или угрозы территориальной целостности, суверенитета и независимости Украины».  

Общеизвестно, что подрыв территориальной целостности, суверенитета и независимости Украины начался 20 февраля 2014 года и продолжается по настоящее время.  

Переброска на временно оккупированные территории Донецкой и Луганской областей российских войск и различных незаконных вооруженных формирований, установление марионеточных оккупационных администраций, фактическое, но неофициальное присвоение Россией себе права на эти территории, равнозначного суверенным правам Украины, свидетельствует  «о продолжающемся подрыве или угрозы территориальной целостности, суверенитета и независимости Украины», — о чем и идёт речь в решениях Совета ЕС о наложении на Россию ограничительных мер.       

По своему смыслу санкции Совета ЕС в отношении России привязаны скорее к Будапештскому меморандуму, а не к Минским договоренностям. Это утверждение вытекает из п. 1 Будапештского меморандума, согласно которому  «Российская Федерация, Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии и Соединенные Штаты Америки подтверждают Украине свое обязательство в соответствии с принципами Заключительного Акта СБСЕ уважать независимостьсуверенитет и существующие границы Украины«. 

Допускаю, что ассоциация между санциями и Минскими договоренностями сложилась в результате внутренней политики политического руководства Украины, которое настаивает на «безальтернативности Минских договоренностей».    

Исходя из анализа Решений Совета ЕС о наложении санкций на Россию, можно сделать вывод о том, что даже если Минские договоренности вдруг внезапно исчезнут, санкции в отношении России останутся без изменений. 

Из текста минских договоренностей следует, что они очерчивают некий «вооруженный конфликт» на территории Донецкой и Луганской областей. Никаких упоминаний о российской агрессии или о нападении России на Украину в них нет. Зато есть пукты об изменениях в Конституцию и в законы Украины. Впрочем, как было сказано выше, анализировать юридически ничтожные акты на предмет их правовых последствий — пустая трата времени.    

Обращение к минским договоренностям на 5-м году российской агрессии свидетельствует об отсутствии у политического руководства Украины осмысленных стратегических планов по деоккупации временно оккупированных территорий и привлечению  государства-агрессора и оккупанта к международной ответственности. Походже, ставка делается только на сохранение статус-кво.   

Рекомендации 

С учетом высокой вероятности военного нападения России на Херсонскую область Украины в конце 2019 или в течение 2020 года, а также продолжения подготовки России к большой войне и высокого градуса непредсказуемости действий агрессора, представляются обоснованными следующие рекомендации.   

1. Современная и эффективная система ПВО. 

Одновременно с подписанием международных договоров о предоставлении Украине статуса основного союзника вне НАТО и о международном посредничестве, обосновывается необходимость заключения международного многостороннего договора между Украиной, США и Великобританией о создании на территории Украины современной и эффективной системы противовоздушной обороны (далее — ПВО). 

Сейчас Украине как никогда раньше важно защитить свое воздушно-космическое пространство от вероятных авиационных и ракетных ударов со стороны России. Такие удары могут быть совершенно внезапно нанесены со стороны России не только, как угрожают российские пропагандисты войны, по резиденции главы государства, но и по стратегически важным объектам Украины.    

В рамках многостороннего договора о создании системы ПВО необходимо заключить дополнительное соглашение о размещении на территории Украины ракет средней и малой дальности и о предоставлении Украине новейших систем радиоэлектронной борьбы.  

Вопрос размещения ракет средней и малой дальности на территории Украины и европейских стран приобрел наибольшую актуальность на фоне выхода США из ДРСМД.  

2. Информационное пространство и кибервойска  

Исходя из того, что фактически Россия ведет 4-ю мировую войну одновременно против США, Великобритании и Украины, а также учитывая ответственность этих стран перед Украиной по Будапештскому меморандуму, Украина, США и Великобритания имеют общие интересы по защите своего информационного пространства от разрушительного влияния России.   

Вмешательство российских спецслужб в президентские выборы в США,  незаконное применение силы российским государством против Великобритании в случае со Скрипалями, создание в Украине системы управляемого криминала, широкое распространение российской антиукраинской, антиамериканской информационной пропаганды, свидетельствует о том, что Россия является общим источником угрозы для Украины, США и Великобритании. Все вышеперечисленные преступления совершаются, в том числе, с помощью различных цифровых устройств.  

Как гаранты территориальной целостности и суверенитета, экономической и политической независимости Украины, США и Великобритания должны предпринять ряд практических мер по оказанию помощи в защите информационного пространства наравне с воздушным пространством, помочь обеспечить надежную кибербезопасность законной деятельности органов власти и военного управления Украины.        

Следовательно, для эффективного противодействия российской угрозе во всех вышеперечисленных сферах, Украина, США и Великобритания могут заключить многосторонние международные договора о взаимодействии в области обеспечения информационной безопасности и кибербезопасности.  

Атака на гуманитарную сферу является одним из основных направлений российской агрессивной внешней политики, и в рамках имплементации Будапештского меморандума необходимо выработать действенные меры для нейтрализации ее негативного влияния на сознание людей.  Необходимо запретить просмотр и продажу на территории  США, Великобритании и Украины российского медиаконтента, содержащего изображения символики террористических организаций Д/ЛНР, георгиевские или колорадские ленты, коммунистическую символику, провоцирование вражды, различные манипуляции и пропагандистские материалы.   

Также Украина, США и Великобритания должны заключить международное соглашение о создании единого санкционного реестра персон нон-грата. В данный реестр должны войти лица, принимавшие участие в боевых действиях на стороне России против Украины. Например, различные российские телевизионные пропагандисты войны с Украиной и Западом, деятели науки и искусства, чиновники, депутаты, сенаторы и все прочие лица, тем или иным образом поддержавшие войну России против Украины.  В реестр должны быть включены российские олигархи и иные влиятельные лица, причастные к проведению российской внешней агрессивной политики против Украины, США и Великобритании.  

3. Специальные санкции за отказ от участия в консультациях в Будапештском формате.  

Помимо, условных общих санкций, требуется разработать ряд специальных санкций, которые следовало бы накладывать на Россию по факту отказа от участия в консультациях в Будапештском формате.  

Основания для этого закреплены в Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 56/83. «Ответственность государств за международно-противоправные деяния»: «Государство вправе в качестве потерпевшего государства призвать к ответственности другое государство, если нарушенное обязательство является обязательством в отношении этого государства» (п. «А» ст. 42).  

4. Механизмы привлечения России к международной ответственности за совершенные и совершаемые преступления.     

Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 56/83 «Ответственность государств за международно-противоправные деяния» дает Украине дополнительные международно-правовые возможности не только для привлечения России к международно-правовой ответственности, но и получения компенсации ущерба, причиненного международными преступлениями.  

В рамках исполнения своих международных обязательств по Будапештскому меморандуму США и Великобритания могут помочь Украине компенсировать ущерб, причиненный в результате российской агрессии за счет России.  

Одним из вариантов привлечения России к международной ответственности за совершенные и совершаемые преступления может состоять в конфискации властями США и Великобритании активов, финансов, имущества, принадлежащих как непосредственно России, так и ее отдельным гражданам — например, олигархам, находящимся под санкциями, — и передачи всех этих ресурсов Украине на восстановление инфраструктуры, разрушенной российской агрессией, усиление боеспособности армии, защиты суверенитета и территориальной целостности.  

Власти США и Великобритании вправе конфисковать, т. е., изъять в безвозмездное пользование,  в пользу Украины активы, финансы и имущество, принадлежащие как отдельным гражданам РФ, приобретённые ими незаконным путем, так и самой России.  

Заключение 

Предложенные варианты действий Украины по проведению консультаций в рамках Будапештской группы являются небесспорными и далеко не исчерпывающими. На мой взгляд, это лишь первые шаги, которые Украина вправе и должна сделать для нейтрализации российской агрессии и сдвижения внешнеполитического процесса в сторону деоккупации временно оккупированных Россией суверенных украинских территорий. Украинским внешнеполитическим ведомствам предстоит проделать в этом направлении огромную правовую, информационную и экспертную работу.  

В этом смысле, наша главная задача состоит в последовательном отстаивании международного права и позиций Украины по Будапештскому меморандуму.  

Источник: news.liga.net