Украинские выборы как вызов для Путина

Украинские выборы как вызов для Путина

Чем меньше у Кремля остается рычагов воздействия на положение внутри России, тем выше шанс провокации против Украины, считает Константин Эггерт

Государственная дума РФ обсуждает самый важный для повседневной жизни российских граждан вопрос — признавать или нет результаты президентских выборов в Украине? Между тем, думающие россияне уже успели позавидовать украинцам, потому что последний раз нечто хотя бы относительно напоминающее демократические выборы главы государства в жизни граждан РФ происходило в 1996 году. Тогда Борис Ельцин не смог в первом туре набрать необходимое число голосов и только во втором победил Геннадия Зюганова.

Экономика и коррупция самые больные темы в Украине

После этих выборов в Украине стало ясно — политический и психологический разрыв между самочувствием украинцев и россиян огромен. При всех (огромных) проблемах украинское общество привыкло к тому, что от его слова действительно зависит судьба власти. И даже на пятом году войны с Россией Украина не разочаровалась в демократии. Ставка Петра Порошенко на то, что люди будут голосовать за него — прежде всего, как за верховного главнокомандующего военного времени  — оказалась недостаточной, чтобы обеспечить ему победу в первом туре.

Рассуждения на тему «какой кандидат выгоднее Кремлю?» совершенно бессмысленны. Ответ на этот вопрос простой: «никакой». Самый промосковский из участников Юрий Бойко в тройку лидеров не вошел и шансов с самого начала не имел. Война с Россией была одной из тем избирательной кампании, но все же не самой главной. Не потому, что украинцы вдруг забыли о ней. Да, сегодня состояние экономики и коррупция для избирателей важнее всего. Но это вовсе не значит, что украинцы ждут от будущего президента, кто бы им ни стал, сдачи на милость Владимиру Владимировичу. Просто они осознают противостояние с Москвой как данность на долгие годы вперед.

Думаю, в Кремле уже поняли, что никакого промосковского президента, премьера или парламента в Киеве им при жизни не видать. И вопрос теперь в том, что путинскому руководству с этим делать.

Точно не «выборы Путина«

Вариант первый — оставить все как есть. Кормить Донбасс, подпитывать разведсети и провокаторов на остальной территории Украины, потчевать аудиторию дома рассказами про ужасы жизни при «фашистско-бандеровском режиме». Это пока кажется наиболее вероятным сценарием.

Однако Россия-2019 все же заметно отличается от России-2014. «Крымская эйфория» прошла окончательно. Госпропаганда прочно убедила россиян в том, что Крым — «их», и это перестало интересовать обычных граждан. Барнаул, например, тоже «наш». Что из-за этого возбуждаться-то? Зато повышение пенсионного возраста и НДС, общая усталость от одних и тех же лиц на ТВ, говорящих то же самое, что и десять лет назад, приход в жизнь двадцатилетних, не смотрящих телевизор, изменили общественный климат — и не в пользу власти. «Выборы в Украине — это точно не «выборы Путина», а проявление настоящего народовластия»: если верить исследованиям Института социологии Российской академии наук, именно такие идеи постепенно вызревают в российском обществе.

Это и есть главный вызов для Путина — вялотекущая эрозия авторитета нынешней системы. Участившиеся аресты проворовавшихся «бояр» ситуацию немного улучшают, но кардинально переломить не могут. Ни о какой демократизации (пусть и ограниченной), либерализации (робкой) и выходе из изоляции (хотя бы частичной) российское начальство и помыслить не может — потому что это, с его точки зрения, покажет слабость Кремля и лишит его контроля за положением дел.

Поэтому кажущийся сейчас маловероятным вариант номер два — массированное возобновление боевых действий против Украины — со счетов списывать не стоит. Ведь других способов отвлечь население от текущих проблем у российского режима просто нет.

Решится ли Кремль возобновить войну?

Бывший командующий американской армией в Европе генерал Бен Ходжес в недавней беседе со мной предположил, что Москва может закрыть Азовское море для Украины (благо прецедент уже есть), и даже, при определенных обстоятельствах, попытаться захватить Одессу. Добавлю от себя: признание марионеточных «ДНР» и «ЛНР» тоже окончательно со счетов списывать не стоит. Да, социологи все чаще замечают усталость россиян от войн, на которые, с их точки зрения, власть тратит деньги, которые могли бы пойти на здравоохранение и социальную сферу. Но лозунг «Спасем русских!» по-прежнему способен мобилизовать людей. Более того, агрессивная внешняя политика Кремля по-прежнему пользуется определенной популярностью у россиян, хотя и не такой как в 2014-2015 годах.

Поиски способа сохранения Путина во власти после окончания четвертого президентского срока тоже будут, конечно, сильно влиять на украинскую политику Кремля. К западным, прежде всего американским, санкциям там привыкли и ждут лишь их усиления. В этих условиях подход: «А что мы потеряем, если вновь ударим по Украине?» вполне способен возобладать в Москве. Особенно если все же удастся запустить проект «Северный поток-2» и лишить Киев всей или почти всей выручки за транзит российского газа.

И не нужно твердить, что это «невозможно», «невыгодно» и «самоубийственно» — то же самое когда-то говорили и про Грузию, и про Крым, и про вторжение в Донбасс.

Колонка написана специально для издания Deutsche Welle
Перепечатывается с ведома и разрешения автора

  • Читайте также: Крымские иллюзии россиян

Источник: news.liga.net

Зачем Бойко и Медведчук поехали в Москву

Зачем Бойко и Медведчук поехали в Москву

Встреча с участниками украинских президентских и парламентских выборов даёт пропаганде РФ возможность развивать тему «внутреннего конфликта» в Украине

В Украине произошло резонансное событие — кандидат в президенты Юрий Бойко и его куратор Виктор Медчведчук предприняли вояж в Москву, где их принял российский премьер Дмитрий Медведев. На минуточку: руководитель правительства соседнего государства проводит официальную встречу с представителями партии, позиционирующей себя как оппозиционная. Уже это, как минимум, странно. Если посмотреть на рейтинги господина Бойко, которому пока не светит второй тур, логика Медведева выглядит ещё более загадочно. А если принять во внимание аннексию Крыма, войну на Донбассе, то переговоры кажутся абсолютно нелогичными. Но своя логика в процессах есть, и она вполне укладывается в контекст алгоритма российской политики в отношении Украины в 2019 году.

Начнём разбираться. Есть как минимум три логические цепочки в одной встрече.

1. Наименее важное: ход Кремля перед президентскими выборами

Часть украинских СМИ уже успела заявить, что эта встреча является демонстрацией российской ставки на президентских выборах — и, якобы, призвана уменьшить шансы «патриотических сил» на победу. Тем более, что прозвучали резонансные заявления про готовность Газпрома выйти на новое соглашение, с уменьшением цены на газ, что, якобы, повлечёт за собой уменьшение сумм к оплате за ЖКУ для обычного украинца. Такая риторика действительно может сыграть (и сыграет) свою роль для колеблющегося избирателя, способного отдать голос за Юрия Бойко. Таких немало на востоке и в центре страны. Почему — отдельный разговор, и отдельная претензия к информационной политике государства, результатом которой стал проигрыш на информационном поле не только ОРДЛО, но и значительной части подконтрольной Киеву территории. Позиции Бойко усилятся, но этого недостаточно для победы и, скорее всего, выхода во второй тур.

С другой стороны, на фоне событий последних лет любая инициатива Москвы воспринимается значительной частью общества в штыки. Каждая попытка явно высказать симпатии Кремля тому или иному процессу, той или иной силе внутри Украины резко мобилизует патриотически настроенного избирателя. Таким образом, встреча Бойко и Медведчука с Медведевым существенно усиливает позиции Петра Порошенко, в первую очередь, в центре и на западе страны. То есть, та часть электората, которая сомневалась, получила явный сигнал и, вероятнее всего, склонится к голосовать за действующего президента.

Теоретически встреча может быть использована пиарщиками Тимошенко и Зеленского в контексте разговоров о возможности выхода на «новый формат» диалога с РФ. Например, с тезисами о том, что проведение встречи свидетельствует об эффективности санкций и о том, что часть окружения Путина начинает понимать необходимость выхода из войны. А это, мол, усиливает позиции Украины и даёт возможность навязать новый формат переговоров — Будапештский либо какой-то другой. Но такая конструкция слишком сложна для понимания значительной частью избирателей и донести её «до масс» в простой упаковке за неделю практически нереально. А во втором туре ключевым показателем для финалистов будут уже не столько тезисы, сколько фамилии выбывших из гонки участников, присоединяющихся к командам фаворитов.

Поэтому реальных выгодополучателей от такого вояжа два: Бойко (читай — Медведчук) и Порошенко. Для Петра Алексеевича, естественно, идеальным вариантом был бы выход во второй тур именно с представителем платформы «За жизнь». Это даёт ему внушительные шансы на победу даже без эффективной кампании. Но позиции Бойко пока выглядят слишком слабыми и он, скорее всего, займёт место в когорте тех, кто «бежал, но к финишу так и не пришёл».

Лирическое отступление — что хочет получить РФ в Украине

Но мы говорим об интересах Кремля, который играет в долгую. Ещё перед новым годом я говорил и писал о том, что РФ разыгрывает комбинацию к парламентским выборам. Почему? Ответ лежит на поверхности, если оценить систему власти в Украине, и соотнести её с интересами России в нашей стране. Для Путина чрезвычайно важно получить возможность влиять на политику Украины, не допустив:

  • Резкого и успешного реформирования страны, которое существенно улучшит качество жизни украинцев. Ведь в таком случае население РФ увидит пример того, как можно было бы сделать у них в стране при нормальном подходе к формированию власти. А российский бизнес с удовольствием уведёт свои деньги в Украину подальше от членов «дачных кооперативов» Путина.
  • Окончательного перехода Украины в сферу влияния ЕС или США, и уж тем более формирования системы экономического, политического и военного взаимодействия стран Восточной Европы.

Идеальный вариант для РФ — государство, развивающееся чуть меньшими темпами, такой себе «догоняющий партнёр», без явно выраженных (тут я говорю о действиях, а не записях в Конституции) внешнеполитических приоритетов, с существенной зависимостью от России. Чем, по большому счёту, Украина и была достаточно долгое время.

А теперь вспоминаем о том, что в Украине есть и президент и парламент. Реализация плана реформ — это правительство, за которое голосуют депутаты. Сам план — может быть результатом политического компромисса в Раде (коалиционное соглашение), может быть предложен президентом страны. При этом многочисленные изменения в Конституцию в части разделения полномочий за короткий промежуток времени и специфика создания не столько партий, сколько политических проектов «имени живого человека», не создала в стране сильных институтов власти. Поэтому выбор из идущих во власть персоналий и отношения между ними по-прежнему чрезвычайно важны.

Таким образом, эффективное реформирование страны возможно при трёх основных конфигурациях сил:

  • Сильный президент, который де-факто получает расширенные полномочия и реализует свою политику «железной рукой». В том числе принуждая парламент к нужному голосованию;
  • Демократичный президент с мощной поддержкой населения и дееспособный парламент, в котором ключевая роль принадлежит мощной пропрезидентской партии (либо партиям, поддерживающим президента);
  • Слабый президент (пользующийся слабой поддержкой населения), но сильное, консолидированное парламентское большинство, с ясным и чётким планом реформирования страны. В таком случае даже вето Гаранта легко преодолевается голосованием в сессионном зале.

Но по результатам президентских выборов позиции нового (или старого, но уже и нового) президента будут значительно слабее, даже более слабыми, чем в 2014 году. Смотрите сами:

  • Пётр Порошенко за неделю до выборов имеет колоссальный антирейтинг. Это значит, что уровень общественной поддержки уже через месяц после выборов устремится вниз. Тем более, что политические оппоненты будут всячески этому способствовать.
  • Юлия Тимошенко также имеет категорических противников, которых её вероятная победа лишь мобилизирует. Она сразу столкнётся с противодействием политических оппонентов и позицией олигархических групп, желающих изменения баланса сил в экономике. Её сила будет несравнима в пиком «политической формы» Леди Ю образца 2009 года. Но об эффективности её политики даже в тот период говорить смешно.
  • Владимир Зеленский. Человек не имеющий команды и структур в регионах, который с первого дня столкнётся с резким противодействием тяжеловесов в виде Порошенко, Тимошенко, Бойко и части украинских ФПГ, вряд ли сможет быстро выйти на внушительные уровни политического влияния. По крайней мере, я с трудно представляю Зеленского, «ломающего через колено» фракции Верховной Рады.

Таким образом, сильного президента сразу после выборов Украина не получит. Усилить свои позиции имеет шанс каждый из вероятных победителей, но через год-два, и только при условии проведения эффективной политики. Но для этого нужна ещё одна составляющая — сильная (институционально) и дееспособная Верховная Рада.

2. Дальний прицел. Встреча сегодня и выборы в ВР осенью

Начну с логики раскола Оппозиционного блока на две части перед началом президентской гонки.

Самоубийство остатков Партии регионов с точки зрения перспектив президентской гонки является весьма разумным шагов при прицеле на парламентскую кампанию. В таком случае группа Бойко-Медведчук забирает явно пророссийский электорат в восточных и южных областях страны, гарантируя себе не менее 30-40 мандатов. Группа Вилкула-Ахметова позиционирует себя как партия «востока», но при этом на неё уже не повесишь клеймо «российских агентов». Получаются такие себе «проукраинские регионалы», которые забирают значительную долю симпатий избирателей в центре, на юге, на том же востоке и, возможно, в Закарпатье. С учётом подключения ресурса моногородов (мажоритарщики) и работников бизнес-структур Рината Леонидовича они имеют все шансы получить те же 30-40 мест в Верховной Раде. В сумме от 60 до 80 мест — это намного больше, чем сегодняшние 38 у Оппоблока.

В такой логике встреча Медведева с Бойко укладывается в план парламентской кампании как чрезвычайно удачный ход. Если он будет подтверждён ещё несколькими такими знаковыми событиями, Бойко «возьмёт своё». Но параллельно с этим подобные контакты, которые не вызывают по-настоящему резкой реакции власти (а они ее и не вызовут, увы), усиливают позиции крайне правых. То есть, ВО «Свобода» и аналогичные политические силы резко увеличивают свои шансы попадания в Раду. Скорее всего, с учётом мажоритарных округов, таковых в новом составе парламента будет не менее 10 человек.

И далее, исходя из свежей социологии, мы имеем ещё пять партий (БПП, Слуга Народа, Батькивщина, РПЛ, Гражданская позиция), которые сформируют собственные фракции в парламенте.

Добавим сюда мажоритарную систему, способную:

  • усилить Оппоблок (схему описал выше), БПП (за счёт админресурса), РПЛ (базовые регионы Ляшко) и Батькивщину;
  • провести в парламент представителей местных «неофеодальных» кланов и представителей крупных украинских ФПГ.

В результате Верховная Рада получит от 6 до 7 примерно равных по силам фракций, плюс 3-4 объединения «внефракционных» депутатов. В такой конфигурации возникновение устойчивого большинства выглядит, скорее, фантастикой.

Естественно, что конфигурация сил и названия партий могут меняться. Например, поражение Петра Порошенко на выборах вызовет кризис в БПП — партия пройдёт в парламент, но потеряет часть членов из числа «идущих с властью». Поражение Тимошенко поставит крест на надеждах Батькивщины прыгнуть выше головы и получить фракцию в составе хотя бы 80 депутатов. Перспективы «Слуги народа» пока непонятны, как непонятен и возможный состав партийных списков. «Гражданская позиция», как и сам Анатолий Гриценко являются мастерами утилизации стартовых высоких рейтингов — уже не раз, начиная кампанию с поддержкой более 10% избирателей, политическая сила и её лидер заканчивали выборы с показателем менее 5% полученных голосов. В конце концов, возможно появление ещё нескольких партий (либо политических проектов), часть из которых может быть полезными и продвигать рациональную повестку преобразования государства. Но они не получат большинства, а лишь разбавят и без того фрагментированный состав депутатского корпуса.

Такой формат «фрагментированной» Рады со множеством групп влияния вполне удовлетворяет Российскую Федерацию. Именно он позволяет даже при сохранении риторики «евроатлантической интеграции» эффективно заблокировать любые реальные и действенные шаги по изменению позиционирования Украины.

Поэтому встреча Бойко и Медведева укладывается в логику прежде всего парламентской кампании. Более того, этой встречей и её результатами Россия поддерживает ещё один чрезвычайно вредный для будущего Украины тезис — разделение страны на «пророссийский восток» и «проевропейский запад». Идея была запущена в эксплуатацию ещё в далёком 2004 году, но даже сейчас она используется, несмотря на принципиально другую ситуацию. Например, Пётр Порошенко мобилизует свой электорат опасностью реванша РФ. В регионах, готовых голосовать за Бойко такие заявления гаранта так же являются мобилизирующим фактором, но уже в пользу другого кандидата. В парламентской кампании тезисы об угрозе «российского реванша» для западноукраинского избирателя — либо «националистической диктатуры» для восточноукраинского — будут взяты в качестве краеугольных камней агитационной структуры сразу несколькими партиями. То есть, они разойдутся ещё более широко, тем самым усиливая разделение в обществе, которое едва начало затягиваться в 2015-16 годах. Выгодно ли это России? Несомненно!

Кстати: как работает российская политика раскачки электората перед парламентскими выборами мы можем видеть на примере Молдовы, где, на первый взгляд, коммунисты не вошли в парламент, а якобы «проевропейские» партии в сумме набрали большинство, но при этом вот уже второй месяц они не могут сформировать коалицию. Хороший кейс для того, чтобы увидеть близкое будущее украинского парламентаризма, — если ничего не предпринимать для исправления ситуации.

На я этом закончу блок, касающийся парламентских выборов. Но на этом мотивация Кремля не заканчивается.

3. Встреча как часть внешнеполитической комбинации

Прошлый год для российской внешней политики был не самым удачным, с точки зрения обсуждения «украинской проблемы». Сразу не нескольких международных площадках в документах был зафиксирован статус РФ как страны-агрессора в отношении Украины. В том числе в документах ООН, что мешает Кремлю в реализации своих замыслов выхода из войны на Донбассе с использованием инструмента миротворцев. Комитет по правам человека ООН закрепил в своём отчёте за украинскими моряками статус военнопленных. Это означает, что следующим этапом (при грамотной работе украинских дипломатов) может быть закреплено и то, что Украина и Россия являются участниками межгосударственного конфликта, что ещё более осложнит позиции российских переговорщиков.

В таком ключе встреча с украинскими политиками, которые участвуют в президентской и будут участвовать парламентской кампании, даёт России возможность приводить контраргументы в пользу «гражданской войны» либо «внутреннего конфликта» в Украине. И любой значимый процент голосов за такие силы (то есть 10% и более) является хорошей стартовой позицией для работы с европейскими политиками. Как никак, в ЕС очень трепетно относятся к защите прав меньшинств.

Время выбрано удачно. После президентских выборов российские дипломаты берут результат Бойко в качестве доказательной базы, говоря о притеснении части населения. И если в это время, в разгар парламентской кампании, ключевые политические силы продолжат использовать подход «мы или они», пугая избирателя «реваншем», Кремль может открывать шампанское — кроме фиксации количества «думающих иначе», сами украинские политики продемонстрируют агрессивную риторику в отношении данного «меньшинства».

Второй аспект — газовый. Северный Поток-2 будет достроен, как уже сегодня развивается турецкая ГТС, обнуляющая перспективы южного направления транзита газа через территорию Украины. В таком формате сохранение транзитного потенциала нашей страны возможно двумя путями:

  • Создание условий для увеличения собственной добычи, привлечение инвестиций в отрасль, снятие административных барьеров. Но это возможно при эффективном функционировании власти. О работе РФ для того, чтобы не допустить появления таковой написано выше.
  • Привлечение европейского капитала в украинскую ГТС. Грубо говоря, продажа части «трубы» европейским газовым трейдерам, для которых выгодно будет использовать собственные мощности доставки. Тогда с Газпромом о транзите будут договариваться немцы, французы, австрийцы и так далее.

Именно во второму направлению сработала встреча в Москве. Не случайно на брифинге для журналистов из 13 минут ответов на вопросы 6 минут было посвящено газовой теме. В том числе отдельно было подчёркнуто, что есть смысл создания консорциума с участием Газпрома. Таким образом, РФ показывает европейским партнёрам, что разговоры по украинскому транзиту возможны и даже желательны, но исключительно в тех случаях, если Россия будет «в доле». Причём это, дескать, не идея Кремля — её озвучивают украинские политики, претендующие на пост президента и имеющие шансы получить внушительную фракцию в Верховной Раде.

Что с этим делать?

Россия обозначила контуры своих интересов и начала активную фазу реализации плана по формированию приемлемого дня неё состава Верховной Рады Украины. Если плыть по течению и ничего не делать, Кремль имеет все шансы получить своё. Но можно и противодействовать. В частности, нужно как можно скорее прекратить использовать тезисы, разрывающие страну. Ведь о губительности ориентации на Россию можно сказать и другими словами, понятными как на западе, так и на востоке Украины. В частности задать избирателю вопрос: «назовите хотя бы одну страну за последние 200 лет, которая благодаря ориентации на Россию вошла хотя бы в ТОП-30 по уровню благосостояния своих жителей?» Проверял сам не раз — таких примеров просто не существует. Зато примеров, когда государства сделали рывок, отвернувшись от России, хоть отбавляй. В том числе Китай, ставший супердержавой, Польша, которая уже вошла с клуб «развитых стран» и ещё как минимум десяток других государств. Ведь это так просто — перевести дискурс из разряда страшилок типа «или мы, или российский конец света» в категорию разговоров о будущем наподобие «мы строим страну успешных людей, а опыт других стран показывает, что ориентация на РФ не приведёт к позитивному результату, и поэтому, даже если Россия вам так близка, думая о ваших доходах и о вашем будущем, мы выбираем другой (собственный) путь».

Это могут сделать оба кандидата, вышедшие во второй тур. Каждый из них может заявить, что он намерен стать «президентом для всех украинцев» и сместить акценты с разделения на основе сегодняшней повестки к объединению на основе планов на будущее, улучшающих жизнь граждан страны независимо от региона проживания либо политических симпатий. Где, естественно, пунктом номер 1 является защита от агрессии и возврат территорий — ведь ключевой ценностью для государства являются люди, а слово «территория» в шкале приоритетов идёт уже после слова «гражданин». Этим, кстати, отличается модель развитых (в том числе европейских) стран от модели существования Российской Империи, где главное — занять территорию, даже если она в результате превратится в выжженную пустыню.

И, наконец, приступить к формированию энергетической стратегии государства, в «газовой части» которой рассчитать более выгодный для Украины вариант:

  • допуска иностранцев к добыче
  • реорганизации ГТС
  • иные меры

Такая стратегия, естественно, потребует законодательной базы, которую необходимо создать, принимая законы «для того, чтобы по ним жить», а не «потому что партнёры попросили».

Что касается парламентских выборов — тут инициатива полностью в руках наших политических сил. Они могут пойти путём объединения усилий на этапе предвыборной гонки, формируя совместные списки, координируя выдвижение мажоритарщиков, — либо ещё до выборов провести консультации по основным вопросам формирования коалиции. То есть, провести работу по сближению своих предвыборных программ. И в любом случае трезво понимать, что Верховная Рада, которая не будет способна создать устойчивое большинство, должна быть распущена уже через год-полтора работы.

Почему? Потому что страна может не выдержать ещё 5 лет «гибридной коалиции» во время гибридной войны.

Специально для LIGA.net

  • Читайте также: Хроники зрады: рывок Бойко-Медведчука и прорыв Луценко

Источник: news.liga.net

Синдром превышения дозволенного: Россия снова ставит на эскалацию

Синдром превышения дозволенного: Россия снова ставит на эскалацию

Путин не может признаться самому себе, что его стратегические проекты рушатся один за другим и вокруг России все теснее сжимается кольцо санкций

2 марта начальник Генерального штаба генерал Герасимов сообщил граду и миру о новой российской «стратегии активной обороны», суть которой в «упреждающей нейтрализации угроз безопасности государства». Мы, заявил генерал, будем «упреждать противника своими превентивными мерами, своевременно выявлять его уязвимые места и создавать угрозы нанесения ему неприемлемого ущерба». Иными словами, планируется начать ядерную войну, как только померещится, что США или НАТО готовятся к нападению или даже просто попытаются «оказать давление на Россию». В этом случае «ответ не заставит себя ждать», заявил высокопоставленный генерал. И, ничтоже сумняшеся, в очередной раз перечислил «Цирконы», «Кинжалы», «Пересветы» и «Авангарды».

Это — почти дословное воспроизведение откровений его советских предшественников. Так, в начале 1980-х годов тогдашний начальник Генерального штаба маршал Огарков не скрывал: «Мы сами начнем наступление, если нас вынудят к этому, и мы обнаружим первые признаки начала ядерного нападения НАТО. Мы вправе назвать это ответным ударом, не дожидаясь, когда противник начнет забрасывать нас ракетами». Собеседник маршала, посол Олег Гриневский, пишет далее: «Нигде не расшифровывалось и не обозначалось, какие конкретно действия со стороны НАТО могут послужить сигналом к применению нами ядерного оружия… С первых же минут предусматривается использование ядерного оружия, прежде всего как средства массированного взлома системы обороны противника»  (Олег Гриневский. Перелом. От Брежнева к Горбачеву. Москва. Олма-пресс. 2000. Стр. 71, 309).

О превентивных ударах мечтают не только в Генеральном штабе, но и в Кремле. Путин, например, с маниакальным злорадством призывает американских «партнеров» посчитать «скорость наших перспективных комплексов, дальность их возможного применения» и осознать, на каком расстоянии от центров принятия решений в США будут находиться российские корабли, оснащенные этими «перспективными комплексами». Смысл этих рассуждений прост. Путин разделил тысячу километров на 9 махов и узнал, что это расстояние крылатая ракета «Циркон» преодолеет менее чем за шесть минут. А если пододвинуть корабли поближе, то и быстрее. За это время, объяснили ему военные, президент США не успеет принять решение об ответном ударе. В 1980-е годы американские «Першинги» могли долететь из ФРГ до Москвы за 6-7 минут, и Политбюро не успевало добежать до бункера и нажать кнопку. А скоро все будет обстоять наоборот. Эти америкосы (они же пиндосы, они же партнеры) признают наконец, что Россия встала с колен, и отдадут ей Европу. А если не отдадут, то полетят российские ракеты и помчатся танки.

С «Цирконом», правда, не все ясно. В конце декабря 2018 года ТАСС сообщил об очередной серии его испытаний. Дальность стрельбы ракеты, по данным агентства, около 400 километров, а скорость полета — от четырех-шести до восьми Махов. Путин увеличил дальность до тысячи километров, а скорость — до девяти Махов. Похоже, Генштаб опять подсунул президенту липовую информацию и заодно забыл сообщить об американской системе контроля надводной и подводной обстановки, не позволяющей российским носителям «Цирконов» выйти на рубеж атаки. Умолчал также, что уровень шумности «не обеспечивает выживаемость» подводных лодок» «Варшавянка», «Северодвинск», «Борей». Это — самые современные российские подлодки. А американская система борьбы с ними совершенствуется, используя все более эффективные средства сбора и обработки информации. Иными словами, «чудо-оружие», о котором мечтают Путин и Герасимов, не позволит России безнаказанно уничтожать вражеские «центры принятия решений» ни в Европе, ни в США. Ответный удар неизбежен.

Многие, правда, не осознали, насколько опасна путинская Россия, и успокаивают себя: «они», то есть российская верхушка, только зарабатывают в России, а их семьи, дома, банковские счета, в общем, все, ради чего они живут, находится на Западе. Поэтому «они» никогда не развяжут войну, в которой потеряют все. «Они» же не сумасшедшие, размышляют другие, и не могут не понимать, что война — это всеобщая катастрофа. Путин — диктатор, но не самоубийца. К тому же, уверены третьи, и с диктаторами можно договориться. Четвертые, наконец, просто скажут: «Я не верю, что Россия может развязать войну. Это невозможно».

Последнее — типичное wishful thinking, свойственное любому человеку. Желаемое принимается за действительное, а нежелаемое, тем более ужасное, кажется заведомо невозможным. Другие аргументы кажутся вполне убедительными, но лишь на первый взгляд. Российская верхушка действительно создает «запасные аэродромы» на Западе, и самоубийц среди них вроде бы нет. Однако вопросы войны и мира в России решает не верхушка, а всего три человека. «Красные кнопки» — пульты управления системой «Казбек», передающей приказ о старте стратегических ракет, находятся у президента, министра обороны и начальника Генерального штаба. Говорят, запуск произойдет, только если команды поступят со всех трех пультов. Однако Герасимов и Шойгу вряд ли осмелятся противоречить Путину.

Дело не столько в технике, сколько в психологии. Путин не может признаться самому себе, что его стратегические проекты рушатся один за другим и вокруг России все теснее сжимается кольцо санкций. Военные фантазии — типичный способ ухода от реальности, признание которой грозит разрушить его чудовищно гипертрофированное эго. Он лихорадочно ищет «меч джедаев», чтобы поставить на колени заносчивых пиндосов и «подхрюкивающих» им европейцев. Известный швейцарский судебный психолог Филип Жаффе заметил, например, что Путину «надо доказать, что с ним лучше не вступать в ссоры». У многих диктаторов, продолжал он, «власть разрастается так, что они теряют чувство реальности». Они «становятся все более иррациональными и совершают все более странные поступки, становятся непредсказуемыми и крайне опасными». Жаффе упомянул также известный медикам hubris syndrome, он же «синдром превышения дозволенного». В его основе «гипертрофированное самолюбие, порожденное тем, что в течение длительного времени у человека в руках была слишком большая власть».

«Синдром превышения дозволенного» присущ не только Путину, но и его генералам. Об этом, собственно, и свидетельствует «стратегия активной обороны». Последствия ее реализации представить себе нетрудно. Перед российским обществом и истеблишментом все отчетливее встает вопрос: готовы ли вы умереть за Путина? Или просто потому, что у начальника Генерального штаба наступило весеннее обострение? Однако уверенности, что в России осознали, насколько актуальны эти вопросы, нет. Во всяком случае, об антивоенных демонстрациях в российских городах пока ничего не слышно.

Не ясна и реакция Запада. Там часто уверяют, что нужно понять Путина, не раздражать его, идти на уступки. На эту уступчивость как раз и делают ставку в Кремле. Собственно, ничего нового в этом нет. Еще в 1940 году Уинстон Черчилль сравнил сторонников мира с Германией любой ценой с человеком, который «надеется, что, если он будет хорошо кормить крокодила, тот съест его последним». Другой вариант — сочетание нарастающих экономических санкций с демонстрацией решимости ответить на «превентивные меры» сокрушительным ударом. К нему, похоже, склоняются в Вашингтоне. Возможно, инстинкт самосохранения окажется все же сильнее «синдрома превышения дозволенного». Хочется верить, что и Путин, и генерал Герасимов со товарищи не торопятся попасть в рай в роли ядерных мучеников.

Колонка опубликована на ресурсе Каспаров.ru

  • Читайте также: Аншлюс Беларуси как последняя авантюра Кремля

Источник: news.liga.net

Даже Пакистан ведет себя цивилизованней, чем Россия

Даже Пакистан ведет себя цивилизованней, чем Россия

Пакистан возвращает Индии сбитого в бою летчика, а Россия открывает огонь и захватывает экипажи не вступавших в бой катеров

Даже Пакистан ведет себя цивилизованней, чем российские власти.

Пакистан практически сразу же передал Индии захваченного военного летчика. А российские власти продолжают гноить в тюрьме украинских моряков, которые, в отличие от индуса, даже ни в каких боестолкновениях не участвовали.

Это при том, что Пакистан неоднократно воевал с Индией, многие десятилетия находится в состоянии перманентного конфликта с ней, а большинство пакистанских мусульман ненавидят индусов и считают их презренными язычниками. А в России украинцев до сих пор называют «братьями» и говорят о неизбежном возрождении «великой дружбы». Есть ли предел у этого лицемерия и подлости?

Пакистан считается отсталой страной и обвиняется в поддержке исламского терроризма. Но он ведет себя разумней, чем одержимые иррациональной злобой российские власти, которые по-садистки гнобят украинских «братьев» в тюрьме.

История с похищением украинских моряков — это даже не Пакистан, это какая-то Уганда времен Иди Амина.

(Источник — блог автора)

Источник: news.liga.net

"Морская болезнь" Украины: хронический абсурд на фоне вторжения

"Морская болезнь" Украины: хронический абсурд на фоне вторжения

Российская агрессия в сочетании с некомпетентностью госуправления превратили морские пространства вдоль побережий Украины в «пиратскую Тортугу» (укр.)

Можна стверджувати про виникнення за крайній рік щирого інтересу суспільства до неординарних подій, що трапляються у морських просторах біля України. І це легко зрозуміти, адже сюжети масових викрадань рибалок, барж з кримськими цигарками на одеських пляжах, абордажу катерів ВМС України російськими спецназівцями чи палаючих тижнями газовозів, дрейфуючих біля окупованих берегів, нагадують не шпальти новин – а трейлери гостросюжетних фільмів. Морські простори біля українського узбережжя поступово перетворилися на суцільну піратську Тортугу, за якою цікаво дивитися з телеекранів. Але – не вести в таких умовах чесний бізнес чи обійматися розвитком приморських громад.

Звісно що така ситуація склалася не за місяць та й не за рік. Звісно, що агресія РФ, окупація Криму та ефективний контроль російського флоту за більшою частиною українських морських просторів як мінімум не додали державному управлінню нових можливостей у цій сфері. Але ризикну стверджувати, що більшість проблем морської галузі виникло до 2014 року, а в умовах закриття кримських портів, блокування Керченської протоки, фронту під Мариуполем вони просто отримали нове звучання. Та жодна з них при цьому не була вирішена остаточно, попре окремі дуже несміливі спроби держави щось змінити.

Так, у 2018 році було нарешті утворено окремий центральний орган влади – Морську адміністрацію, яка від імені держави має здійснювати насамперед контроль порту та контроль прапору. Нагадаю, що раніш, зокрема й в умовах війни такого органу ми не мали багато років. Скільки ж буде наразі розплутуватися субординаційний клубок між профільним Міністерством інфраструктури, Морадміністрацією, купою державних установ та підприємств та утвореним за «проффесорських» часів господарсько-управлінським левіафаном Адміністрації морських портів України – не знає ніхто.

Звісно що порти живуть наразі окремим життям, перетворившись на вотчини чи кондомініуми декількох найкрупніших бізнес-гравців та на мисливські угіддя від низки чиновників конкуруючих між собою відомств. Офіційне підтвердження втрати державного контролю та управління у цій сфері ми, до речі, вже маємо – за підсумками нещодавнього аудиту Міжнародної морської організації.

У практику міжнародного морського права назавжди увійшло «українське застереження» — як угода про розподіл сум «адміністративних витрат» (тобто хабарів), які несе судно в українських портах, між судновласником та власником вантажу, ця угода додається сторонами до коносаменту. Бо ці суми настільки значні, що впливають на фрахт. За таких умов чомусь не дивує, що Україна є єдиною з європейських морських країн, що не увійшла у Паризький меморандум взаємного порозуміння щодо контролю державою порту. Ця угода систематизує порядок контролю за іноземними суднами у портах та робить його прозорішим.

Замість Паризького ми маємо свій, Чорноморський, меморандум, який діє лише для шістьох держав басейну та (упс) у власній практиці де-юре визнав анексію Криму та йменує кримські порти «російськими». Але вочевидь у цій структурі не так негативно як в Парижі сприймають практику «українських застережень». Тому він нам звісно підходить більше, та навіть із розташованою в Новоросійську серверною базою.

За таких умов не дивує що дуже багато вантажних операцій здійснюються у Чорному морі без заходу в українські порти, на рейдах поза територіальним морем. Така широка практика вантажообігу стала незамінною після 2014 року для обходу санкцій та можливих покарань за суднозаходи в закриті кримські порти.

Де у таких рейдових операціях межа контрабанди та порушень санкційного режиму визначити дуже важко – а з 2014 року число бажаючих «контролювати процеси» істотно зросло. Звісно що такі операції стають можливими коли маленькою зеленою кнопочкою вимикаються не лише автоматичні навігаційні системи судна, але й увага українських прикордонників.

Втім є ще й інші правоохоронці, моніторять морські простори й структури ВМС, а ще ж діють аналогічні служби та органи наших сусідів. Та нашого ворога. І всі ці люди в погонах хочуть їсти — і в усіх оклад не дозволяє душі жити як та хоче… Так за останні роки склалася реальна, а не телевізійна ситуація вантажопотоків та суднообігу в Чорноморському басейні. Звісно коли маєш спільний комерційний інтерес – воювати стає дуже складно та стріляти у бізнес-партнерів незручно. Бо вони у відповідь просто здадуть тебе.

За таких умов не дивує, що більшість затримань суден в українських портах за порушення заборони суднозаходів в Крим відбулося як реагування на вкрай наполегливі звернення та заяви громадських інституцій, що моніторять морські простори з відкритих джерел морського судового трафіку та чомусь часто обізнані у чорноморському судноплавстві краще ніж будь-який державний орган. Вірніше, на відміну від державних органів, вони просто не мають підстав ховати власну обізнаність.

Про особливості промислового рибальства у виключній економічній зоні України в таких умовах думаю вже нічого додавати не треба. Хіба варто згадати що до 2014 року ми мали на Чорному морі хоча б офіційну зовнішню межу ВМЕЗ, а на Азові діяли через «джентльменські угоди» з росіянами.

Наразі ніхто вже вголос не скаже яку частину ВМЕЗ Чорного моря ми з 2014 року ефективно контролюємо насправді – 12 міль від Одеси чи може цілих 30, але багато хто з посадовців встиг за крайній рік висказатися за збереження практики «спільного моря» та «дружніх угод» з агресорами на Азові.

Інший катастрофічний діагноз – це втрата Україною функцій контролю прапору. Адже з 2015 року тоннаж торгівельних суден під прапором України знизився навіть більше ніж у 2014 році, коли росіяни захопили кримський портофлот, флот Чорноморнафтогазу та багато інших трофеїв. Бо вітчизняний судновласник обере для власного транспортного засобу будь-який – але не український прапор (феєрічно застаріле, практично радянське законодавство та фантастичну корупцію щодо реєстрації торговельних суден ми маємо в одному флаконі).

Про іноземних судновласників, що масово користуються у Чорному морі прапорами Молдови, Танзанії чи Монголії (та про доходи бюджетів цих країн від того що їм, на відміну від нас, вдалося знайти декілька менеджерів у сфері морського транспорту для оформлення прапорів у зручному для власника порядку) я нічого й не казатиму. Може просто голова транспортної інспекції Науру особисто не бере в кабінеті по 500 умовних за перереєстрацію прогулянкового човника… Може просто керівники морської адміністрації Мальти не допомагають вкрасти річковий поромчик, переписуючи його на давно померлого безхатченка, хтозна..

Підсумовуючи – маємо ситуацію, коли судновласники розглядають заходи в українські порти як трагічну необхідність, яскравих рис у якій додає хіба що боротьба між купою тубільних перевіряючих за право трохи збагатитися за рахунок судна та вантажу. Маємо ситуацію, коли навіть українські судновласники та навіть під дулом кулемета не будуть користуватися українським прапором – ані для каботажу ані для далеких фрахтових операцій.

Погодьтеся, за таких умов нашому ворогу важко придумати щось краще ніж просто всіляко підтримувати той стан управління у морській галузі України, якій є наразі. А нам за таких умов дуже важко доводити нашим партнерам потребу нових санкцій за ескалацію конфлікту на морі. Ну й ще важче – спробувати самим щось змінити у галузі.

За таких умов певним успіхом можна було б вважати закон про прилеглу зону,що був схвалений на 27 році існування незалежної морської держави. Втім, законів про територіальне море чи про континентальний шельф ми на жаль не маємо й сьогодні, а замість закону про внутрішній водний транспорт у нас діють радянські підзаконні акти 60-х років ХХ сторіччя. А законопроект про приєднання до Конвенції про працю в морському транспорті, якій в муках п’ять років проходив паперові кола пекла погоджень органів виконавчої влади, – наразі вже рік як тихо покривається пилюкою в папочці у клерків Адміністрації Президента.

І звісно аналогічні нормативні акти, на відміну від України, давно діють у держави-агресора. І звісно РФ має, корумпований та роздутий, але спроможний апарат управління морською галуззю. І звісно РФ має не фантастичний але в цілому ефективний торгівельний флот під власним прапором (без якого Крим би росіяне не захопили б та не утримували б до розбудови Керченського мосту).

Тому, коли ми обираємо не військові, а «політичні, правові, управлінські» шляхи протистояння російській агресії на морі то спочатку варто чесно відповісти собі на питання – а чи узагалі знаємо ми такі шляхи? А якщо так – то в який бік по ним йдемо насправді?

  • Читайте також: Альтернативна географія російських санкцій

Источник: news.liga.net

Ничтожность России и величие Китая как черты новой эпохи

Ничтожность России и величие Китая как черты новой эпохи

Российские претензии на «державное величие» исчерпаны, мир больше не хочет делать вид, что воспринимает это «величие» всерьез

России стоит приготовиться к новой неприятности. Впрочем, давно было нужно готовиться. Это будет не покусывание санкциями, которые можно обойти и даже снять при помощи западных лоббистов. Как это пытается сделать Олег Дерипаска. России придется готовиться к реальной пощечине. Более того, к угрозе получить сломанный позвоночник.

Когда рассыпаются внутренние «скрепы» и национальной гордостью провозглашаются Керченский мост и футбольный чемпионат, державность, то есть демонстрация мощи и претензии на величие, оказывается последним ресурсом самодержавия. Но что делать, если и этот ресурс исчерпан и если мир не хочет делать вид, что он существует? Даже вроде бы союзники не хотят помогать нам поддерживать величие России.

Три десятилетия после падения СССР Россия сумела продлевать инерцию прошлого, сохраняя державность за счет ее признания мировым сообществом. Хотя кроме истории, географии и ядерной кнопки у нас не осталось для нее оправданий. Запад, не зная, как себя вести с Россией и опасаясь ее обидчивости, согласился играть с ней в поддавки. Молчаливое, пусть и условное, признание права России на «сферы влияния» в постсоветском пространстве (которое не сумело спрятаться в НАТО) и особые отношения с Америкой были подтверждением российских претензий на величие. Но сегодня державный хребет надломился.

Бегство Украины в Европу стало ударом по мечте о Евразии под началом России. Еще одну оплеуху Москве отвесил Лукашенко, отказываясь платить белорусским суверенитетом за паразитирование на российском бюджете.

Но важнее другое — нежелание США сохранять «биполярность» с Россией в качестве основы мировой безопасности. Америка перестала делать вид, что Россия остается мировой державой, на которую нужно тратить время. Вот ведь что обидно! Нашу державность хоронит самый про-кремлевский президент США.

Наш экспертный мейнстрим советует России занять позу «отстраненности» по отношению к Западу и, конечно, прежде всего к Америке. Ну, и как это мы сделаем, если Америка сама начала нас игнорировать?! Впрочем, а может ли вообще государство, претендующее на державность, принять позу «отстраненности»?

Однако и эту неприятность можно было бы пережить, имитируя мощь в Сирии и Венесуэле. Если бы не возвышение Китая, который не только заполняет сферу влияния России в Средней Азии, но и начинает теснить Америку. Вот откуда Москве придется ждать реального унижения и учиться мазохизму, изображая теплые чувства к новому гегемону.

Сейчас Вашингтон и Пекин бодаются друг с другом. Но речь идет о притирке двух гигантов, которые будут формировать новую архитектуру мира. В танго, которое они будут танцевать, нет места для третьего — для России. Наши кремлевские пропагандисты еще бормочут о будущем альянсе России с Китаем. Китайцы, не обращая внимание на наше нытье, строят свою сверхдержаву.

Один из китайских глобалистских проектов называется безобидно – «Один пояс — один путь». На деле речь идет о стремлении Пекина создать транспортную и экономическую инфраструктуру, которая бы соединила Азию, Европу и Африку в целях продвижения интересов Китая.

Китай не имеет конкурентов, если говорить о торговле и инвестициях в Азии и Африке. Китай пришел в Европу, заливая ее деньгами. Уже сейчас 70 стран заключили соглашения об участии в китайском глобальном проекте. Китайцы прибирают к рукам наших союзников (например, Сербию). Европа спорит о том, будет ли российский газовый поток инструментом влияния Москвы, не заметив, что европейские объекты оказываются в руках китайцев.

Еще важнее то, что Китай соблазняет мир иной моделью лидерства, чем та, которую десятилетия предлагал СССР, а потом и Россия. Москва всегда пыталась влиять силой. Именно эту традицию продолжает Кремль, пугая мир ракетными погремушками. Китайцы продвигают свою версию глобализации и открытых для товаров и услуг границ. Они формируют лидерство, основанное на экономическом и технологическом прорыве, который должен заставить мир добровольно принять китайские правила игры.

В то время, когда мы шантажируем окружающих ракетами и «зелеными человечками», Китай сформировал «спецназ» технологического завоевания мира: Baidu, Tencent, Alibaba и iFLYTEK. Эти кампании должны стать «чемпионами» в производстве искусственного интеллекта, в «умном» управлении городами и дать импульс экономическому рывку. Как сказал Эрик Шмидт, недавний шеф Google, «к 2020 году китайцы догонят Запад; к 2025 они будут лучше, чем мы; к 2030 они будут доминировать в мире».

К 2025 г Китай должен производить 70% всех микрочипов в мире. Китайцы вкладывают в развитие науки и технологий 223 млрд долл, что составляет 20% мировых расходов на науку и исследования. Для сравнения: по наличию новейших технологий РФ занимает в мире 124-ю позицию, по показателю освоения технологий предприятиями – 126-ю. Россия тратит 1,14% бюджета на инновационные разработки.

Впрочем, Китай не отказывается и от военной мощи. Китайцы усиленно вооружаются. К 2023 г военный бюджет Китая должен превысить 300 млрд долларов (сегодня военный бюджет КНР 152 млрд долл, а военный бюджет РФ — 46 млрд долл). Недавно Китай испытал мощнейшую неядерную бомбу, что выглядит как ясное предупреждение об амбициях.

Мы входим в новый мир. В том мире, который мы покидаем, жалуясь на неравноправие и унижение, верховодила Америка. Мы еще вспомним с ностальгией о временах ее гегемонизма в белых перчатках. В новом мире англосаксонской вежливости и податливости не будет. Будет жесткость, какой мы еще не испытывали. Будет пренебрежение и удары по российской гордыне и спеси. Нам еще предстоит увидеть, как Китай будет нам навязывать свое лидерство.

Можно, конечно, шантажировать мир угрозой сыграть в «русскую рулетку». Но что это изменит, если для нас уже нет места в поезде мирового прогресса. Остается гадать: как Россия будет жить со сломанным позвоночником державности и когда мы найдем новую опору государственности.

Кстати, Всемирный экономический форум в Давосе — хороший барометр политических тенденций. Давосу давно уже плевать на российских олигархов. Давосу уже безразличны западные лидеры. Давос всегда ждет, что скажут китайцы.

Источник: news.liga.net

Будапештский меморандум и политическая стратегия Украины

Будапештский меморандум и политическая стратегия Украины

Какие шаги Украина вправе и должна сделать для нейтрализации российской агрессии и деоккупации Крыма, Донбасса и Азовского моря

В предыдущей публикации («Будапештский формат: два шага к деэскалации российской агрессии») я подробно рассмотрел первые два шага, основанные на подписании в рамках имплементации Будапештского меморандума международных договоров о предоставлении Украине статуса основного союзника вне НАТО и включения механизма международного посредничества. Вслед за этим будет логично рассмотреть направления дальнейшей стратегии в рамках Будапештского переговорного формата.  

Предмет переговоров 

Имплементация норм будапештского меморандума, — ряд комплексных и многосторонних мер, скоординированных дейсствий в военных, дипломатических, информационных, правовых, политических, организационных и экономических сферах со стороны США, Великобритании и других стран-гарантов, с общей задачей возобновить принципы международного права, нарушенные Российской Федерацией, режим нераспространения ядерного оружия, усилить международную безопасность, восстановить территориальную целостность, экономику и политический суверенитет Украины.                      

Консультации в рамках будапештской группы — очень серьезный и стратегически важнейший вопрос. Их необходимо тщательно планировать, исходя из сложившейся напряженной геополитической обстановки, в которой находится Украина. 

Рассмотрим основные условия, которые формируют предмет переговоров в Будапештском формате. 

Один из гарантов территориальной целостности, политического и экономического суверенитета Украины – Российская Федерация:  

  • совершив вероломное военное нападение на Украину, временно оккупировав ее суверенные территории — АР Крым, часть Донецкой и Луганской областей, — грубо нарушила Будапештский меморандум и отказывается от переговоров в будапештском формате;  
  • рассматривает остальные стороны Будапештского меморандума, Украину, США и Великобританию в качестве своих экзистенциальных врагов (пп. «А» п. 12 Военной доктрины Российской Федерации, утверждена президентом РФ 25.12.2014 № Пр-2976)

Существет угроза ликвидации Россией Республики Беларусь как страны и субъекта международного права и дальнейшее использование ее территории в качестве военно-наступательного плацдарма на Украину и страны НАТО.          

Существует угроза нанесения превентивного военного удара воздушно-космическими силами Российской Федерации. Российские пропагандисты агрессии и войны на официальных государственных российских телеканалах неоднократно заявляли о возможном нанесении ударов по территории Украины дистанционным высокоточным оружием, в частности, по резиденции главы государства, призывали бомбить Киев, сбросить бомбу на «киевский режим» — и тому подобное.          

Ряд основных угроз для Украины, связанных с временной оккупацией Россией АР Крым, перечислена в пунктах 1 – 7   Резолюции ГА ОНН А/73/L.47 «Проблема милитаризации Автономной Республики Крым и города Севастополь, Украина, а также районов Черного и Азовского морей» от 5 декабря 2018 года.  

  1. Присутствие российских войск в Крыму противоречит национальному суверенитету, политической независимости и территориальной целостности Украины, подрывает безопасность и стабильность соседних стран и европейского региона.   
  2. Нарастающая милитаризация Крыма Российской Федерацией как оккупирующей державы, продолжающаяся дестабилизация обстановки в Крыму вследствие переброски Россией систем вооружений, включая самолеты и ракеты, способные нести ядерное оружие, оружия и боеприпасов, и направления ею военного персонала на территорию Украины.  
  3. Проведение в Крыму многочисленных военных учений российских вооруженных сил может подорвать региональную безопасность и влечет за собой значительные долгосрочные негативные экологические последствия в регионе.  
  4. Продолжающиеся действия Российской Федерации в районах Черного моря, окружающих Крым, и в Азовском море, включая их милитаризацию, создают дополнительные угрозы для Украины и подрывают стабильность более широкого региона.  
  5. Опасное нарастание напряженности и неоправданное применение силы Российской Федерацией против Украины, в том числе против трех судов Военно-морских сил Украины (а именно катеров «Бердянск», «Никополь» и буксира «Яна Капу») 25 ноября 2018 года в Черном море, а также причинение серьезных ранений нескольким членам их экипажей. 
  6.  Препятствование законному осуществлению навигации в Черном и Азовском морях и Керченском проливе, предусмотренной международным правом, в частности положениями Конвенции ОО по морскому праву 1982 года. 
  7. Строительство Российской Федерацией моста через Керченский пролив между Российской Федерацией и временно оккупированным Крымом, которое способствует дальнейшей милитаризации Крыма.

Резолюция также осуждает рост военного присутствия Российской Федерации в районах Черного и Азовского морей, в том числе в Керченском проливе, притеснения Российской Федерацией коммерческих судов и ограничение международного судоходства.  

Стоит отметить, что в преамбуле рассматриваемой Резолюции содержится важное напоминание в адрес руководства стран-гарантов территориальной целостности Украины:  «… временная оккупация Крыма и угроза силой или ее применение против территориальной целостности или политической независимости Украины Российской Федерацией противоречат обязательствам, взятым в соответствии с Меморандумом о гарантиях безопасности в связи с присоединением Украины к Договору о нераспространении ядерного оружия (Будапештский меморандум) от 5 декабря 1994 года, в котором, в частности, было подтверждено обязательство уважать независимость и суверенитет и существующие границы Украины«   

Это еще одно из оснований для немедленного созыва Украиной совещания стран-гарантов для проведения консультаций в рамках исполнения ими взятых на себя обязательств по Будапештскому меморандуму.   

Один из разработчиков геополитической стратегии Путина, председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике РФ, Сергей Караганов сформулировал логику 4-й мировой экзистенциональной войны России против США, стран запада и Украины: «Россия не отступит. Для нашей страны это стало вопросом жизни и смерти«.    

Следовательно, с учетом определенной логики развития и закономерностей расширения российской агрессии, в 2019 – 2024 годах агонизирующая Россия будет только наращивать и без того высокий градус непредсказуемости. При этом Россия продолжит уклоняться от соблюдения взятых на себя международных обязательств и неформальных договоренностей.  

Опасность политики безальтернативности Минских договоренностей и Нормандского формата  

В публикации «Почему необходимо вернуться к Будапештскому формату» была проанализирована сложившаяся ситуация и установлено, что Минские договоренности и Нормандский формат не вписываются в правовую конструкцию действующих норм международного и украинского права, а также не отвечают фактическому положению дел. Для Украины все эти договоренности дают возможность лишь поддерживать сложившееся статус-кво. Однако такая ситуация не может и не долдна продолжаться неопределенно долгое время.  

Исходя из анализа совокупности экономических и ресурсных показателей российской государственной программы вооружений 2018-2027 годов и агрессивных действий России на международной арене обосновывается вывод о том, что Россия готовится к большой наступательно-оккупационной войне — как минимум с соседними странами.  

Одним из наиболее вероятных поводов очередного военного нападения России на Украину может быть проблема доступности  для оккупированного Крыма днепровской воды из Каховского водохранилища. По прогнозам ряда специалистов, ресурсы питьевой воды в самом Крыму могут истощиться уже к 2020 году. 

Внешнеполитический расчет России основывается на том, что после президентских и парламентских выборов новая украинская власть должна будет договориться с Россией о фактической капитуляции в обмен на прекращение российской войны. Таким образом, в Кремле поставили прекращение военных действий на Донбассе в зависимость от отказа Украины от ее национальных интересов в пользу страны-агрессора.  

Для этого в  Кремле намерены подождать еще пару-тройку месяцев после окончания выборов. По времени поствыборный период совпадает со сроком, когда по прогнозам специалистов  в  Крыму может закончиться питьевая вода.  

Все это может стать причиной нападения России на территорию Херсонской области с целью оккупации зоны вокруг Северо-крымского канала.  

Используя Минские договоренности и Нормандский переговорный формат, Россия стратегически оттягивает время, необходимое для подготовки большой наступательно-оккупационной войны. Западные партнеры Украины — канцлер Германии Ангела Меркель и президенты Франции Франсуа Олланд и Эмманюэль Макрон, — вслед за Минскими договоренностями под давлением Кремля навязали Нормандский формат руководству Украины. При этом для Меркель, Олланда и Макрона участие в Нормандском формате было, по-видимому, лишь формальной демонстрацией образов миротворцев  ради поднятия своих рейтингов в глазах электората, — и это на фоне десятка тысяч погибших в ходе войны граждан Украины.  

Эти игры в миротворцев закончились полным провалом, падением политических рейтингов и эскалацией российской агрессии в Черном и Азовском морях.  

Все эти факторы и опасность сохранения Нормандского формата и Минских соглашений не до конца осознает высшее политическое руководство Украины. Собственно, их до сих пор не осознают даже Меркель и Макрон.  

Отсутствие профессионального подхода, пиар вместо решения проблемы, отсутствие реальных позитивных результатов — все это только разогревает аппетиты агрессора.   

Минские договоренности не привязаны к санкциям  

Еще один информационный миф, с которым часто сталкиваются обыватели — что санкции Европейского Союза привязаны к Минским договоренностям. В различных СМИ некоторые зарубежные политики, чиновники, журналисты и даже эксперты утверждают, что санкции в отношении России, ее граждан и юридических лиц продлеваются за нарушения ими минских договоренностей.   

Но как санкции, принимаемые Советом ЕС в форме решений, имеющих юридическую силу, могут быть привязаны к юридически ничтожным Минским договоренностям? Один из старинных принципов римского права гласит: «незаконные действия не могут порождать законные акты».        

Изучение Решений Совета Европейского Союза о наложении санкций на Россию (см. например последнее санкционное Решение (CFSP) 2018/1237 от 12 сентября 2018 «О продлении санкций в отношении России до 15 марта 2019») показывает, что в текстах официальных документов и приложений к ним вообще не содержится упоминаний о Минских договоренностях.   

В решениях Совета ЕС о применении к России ограничительных мер (санкций), установлено, что эти меры применяются «ввиду продолжающегося подрыва или угрозы территориальной целостности, суверенитета и независимости Украины».  

Общеизвестно, что подрыв территориальной целостности, суверенитета и независимости Украины начался 20 февраля 2014 года и продолжается по настоящее время.  

Переброска на временно оккупированные территории Донецкой и Луганской областей российских войск и различных незаконных вооруженных формирований, установление марионеточных оккупационных администраций, фактическое, но неофициальное присвоение Россией себе права на эти территории, равнозначного суверенным правам Украины, свидетельствует  «о продолжающемся подрыве или угрозы территориальной целостности, суверенитета и независимости Украины», — о чем и идёт речь в решениях Совета ЕС о наложении на Россию ограничительных мер.       

По своему смыслу санкции Совета ЕС в отношении России привязаны скорее к Будапештскому меморандуму, а не к Минским договоренностям. Это утверждение вытекает из п. 1 Будапештского меморандума, согласно которому  «Российская Федерация, Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии и Соединенные Штаты Америки подтверждают Украине свое обязательство в соответствии с принципами Заключительного Акта СБСЕ уважать независимостьсуверенитет и существующие границы Украины«. 

Допускаю, что ассоциация между санциями и Минскими договоренностями сложилась в результате внутренней политики политического руководства Украины, которое настаивает на «безальтернативности Минских договоренностей».    

Исходя из анализа Решений Совета ЕС о наложении санкций на Россию, можно сделать вывод о том, что даже если Минские договоренности вдруг внезапно исчезнут, санкции в отношении России останутся без изменений. 

Из текста минских договоренностей следует, что они очерчивают некий «вооруженный конфликт» на территории Донецкой и Луганской областей. Никаких упоминаний о российской агрессии или о нападении России на Украину в них нет. Зато есть пукты об изменениях в Конституцию и в законы Украины. Впрочем, как было сказано выше, анализировать юридически ничтожные акты на предмет их правовых последствий — пустая трата времени.    

Обращение к минским договоренностям на 5-м году российской агрессии свидетельствует об отсутствии у политического руководства Украины осмысленных стратегических планов по деоккупации временно оккупированных территорий и привлечению  государства-агрессора и оккупанта к международной ответственности. Походже, ставка делается только на сохранение статус-кво.   

Рекомендации 

С учетом высокой вероятности военного нападения России на Херсонскую область Украины в конце 2019 или в течение 2020 года, а также продолжения подготовки России к большой войне и высокого градуса непредсказуемости действий агрессора, представляются обоснованными следующие рекомендации.   

1. Современная и эффективная система ПВО. 

Одновременно с подписанием международных договоров о предоставлении Украине статуса основного союзника вне НАТО и о международном посредничестве, обосновывается необходимость заключения международного многостороннего договора между Украиной, США и Великобританией о создании на территории Украины современной и эффективной системы противовоздушной обороны (далее — ПВО). 

Сейчас Украине как никогда раньше важно защитить свое воздушно-космическое пространство от вероятных авиационных и ракетных ударов со стороны России. Такие удары могут быть совершенно внезапно нанесены со стороны России не только, как угрожают российские пропагандисты войны, по резиденции главы государства, но и по стратегически важным объектам Украины.    

В рамках многостороннего договора о создании системы ПВО необходимо заключить дополнительное соглашение о размещении на территории Украины ракет средней и малой дальности и о предоставлении Украине новейших систем радиоэлектронной борьбы.  

Вопрос размещения ракет средней и малой дальности на территории Украины и европейских стран приобрел наибольшую актуальность на фоне выхода США из ДРСМД.  

2. Информационное пространство и кибервойска  

Исходя из того, что фактически Россия ведет 4-ю мировую войну одновременно против США, Великобритании и Украины, а также учитывая ответственность этих стран перед Украиной по Будапештскому меморандуму, Украина, США и Великобритания имеют общие интересы по защите своего информационного пространства от разрушительного влияния России.   

Вмешательство российских спецслужб в президентские выборы в США,  незаконное применение силы российским государством против Великобритании в случае со Скрипалями, создание в Украине системы управляемого криминала, широкое распространение российской антиукраинской, антиамериканской информационной пропаганды, свидетельствует о том, что Россия является общим источником угрозы для Украины, США и Великобритании. Все вышеперечисленные преступления совершаются, в том числе, с помощью различных цифровых устройств.  

Как гаранты территориальной целостности и суверенитета, экономической и политической независимости Украины, США и Великобритания должны предпринять ряд практических мер по оказанию помощи в защите информационного пространства наравне с воздушным пространством, помочь обеспечить надежную кибербезопасность законной деятельности органов власти и военного управления Украины.        

Следовательно, для эффективного противодействия российской угрозе во всех вышеперечисленных сферах, Украина, США и Великобритания могут заключить многосторонние международные договора о взаимодействии в области обеспечения информационной безопасности и кибербезопасности.  

Атака на гуманитарную сферу является одним из основных направлений российской агрессивной внешней политики, и в рамках имплементации Будапештского меморандума необходимо выработать действенные меры для нейтрализации ее негативного влияния на сознание людей.  Необходимо запретить просмотр и продажу на территории  США, Великобритании и Украины российского медиаконтента, содержащего изображения символики террористических организаций Д/ЛНР, георгиевские или колорадские ленты, коммунистическую символику, провоцирование вражды, различные манипуляции и пропагандистские материалы.   

Также Украина, США и Великобритания должны заключить международное соглашение о создании единого санкционного реестра персон нон-грата. В данный реестр должны войти лица, принимавшие участие в боевых действиях на стороне России против Украины. Например, различные российские телевизионные пропагандисты войны с Украиной и Западом, деятели науки и искусства, чиновники, депутаты, сенаторы и все прочие лица, тем или иным образом поддержавшие войну России против Украины.  В реестр должны быть включены российские олигархи и иные влиятельные лица, причастные к проведению российской внешней агрессивной политики против Украины, США и Великобритании.  

3. Специальные санкции за отказ от участия в консультациях в Будапештском формате.  

Помимо, условных общих санкций, требуется разработать ряд специальных санкций, которые следовало бы накладывать на Россию по факту отказа от участия в консультациях в Будапештском формате.  

Основания для этого закреплены в Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 56/83. «Ответственность государств за международно-противоправные деяния»: «Государство вправе в качестве потерпевшего государства призвать к ответственности другое государство, если нарушенное обязательство является обязательством в отношении этого государства» (п. «А» ст. 42).  

4. Механизмы привлечения России к международной ответственности за совершенные и совершаемые преступления.     

Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 56/83 «Ответственность государств за международно-противоправные деяния» дает Украине дополнительные международно-правовые возможности не только для привлечения России к международно-правовой ответственности, но и получения компенсации ущерба, причиненного международными преступлениями.  

В рамках исполнения своих международных обязательств по Будапештскому меморандуму США и Великобритания могут помочь Украине компенсировать ущерб, причиненный в результате российской агрессии за счет России.  

Одним из вариантов привлечения России к международной ответственности за совершенные и совершаемые преступления может состоять в конфискации властями США и Великобритании активов, финансов, имущества, принадлежащих как непосредственно России, так и ее отдельным гражданам — например, олигархам, находящимся под санкциями, — и передачи всех этих ресурсов Украине на восстановление инфраструктуры, разрушенной российской агрессией, усиление боеспособности армии, защиты суверенитета и территориальной целостности.  

Власти США и Великобритании вправе конфисковать, т. е., изъять в безвозмездное пользование,  в пользу Украины активы, финансы и имущество, принадлежащие как отдельным гражданам РФ, приобретённые ими незаконным путем, так и самой России.  

Заключение 

Предложенные варианты действий Украины по проведению консультаций в рамках Будапештской группы являются небесспорными и далеко не исчерпывающими. На мой взгляд, это лишь первые шаги, которые Украина вправе и должна сделать для нейтрализации российской агрессии и сдвижения внешнеполитического процесса в сторону деоккупации временно оккупированных Россией суверенных украинских территорий. Украинским внешнеполитическим ведомствам предстоит проделать в этом направлении огромную правовую, информационную и экспертную работу.  

В этом смысле, наша главная задача состоит в последовательном отстаивании международного права и позиций Украины по Будапештскому меморандуму.  

Источник: news.liga.net